Шрифт:
— Да не буду я прятаться. Пусть только попробуют ещё раз сунуться.
Поджимаю губы, прикидывая, как его выкурить из города и там устроить несчастный случай. Но вслух ничего не говорю, продолжая попивать кофе.
— Мамба, надо найти тех, кто напал на Андрея Алексеевича.
— Да я понял это уже, понял, можно мне кофе допить, прежде чем я начну соображать?
— Не дерзи, мальчишка, — Ерошин опять оказывается рядом.
— А то что?
— Тебе не понравятся последствия!
— Эй, эй! Успокойтесь, Саня устал, вы пережили такое сегодня, поэтому у всех нервы на пределе.
— Мне нужно понимать, куда вы ехали или шли, когда на вас напали, сколько было нападавших, говорили ли они что-либо?
— Я был на встрече, — начинает политик. — Они появились из ниоткуда, и сразу началась пальба. Даже машину мою прострелили.
— Ого, — удивленно поднимаю брови. — И кто был с вами на той встрече? Вы уверены, что это не он подставил?
— Я ни в чем и ни в ком не уверен, — он тяжело смотрит на меня. — Даже в вас с Косарем.
— Тогда зачем пришли сюда? — мой вопрос вполне резонен.
— Потому что вы повязаны со мной в этом бизнесе, и что потеряю я, то потеряете и вы.
— Ладно, поищем мы ваших недоброжелателей, а сейчас можно мне, наконец, ехать? У меня есть ещё дела помимо поиска злодеев.
— Вали отсюда, — отмахивается политик, но я пропускаю его ответ мимо ушей, кидаю на стойку пять сотен и встаю, направляясь на улицу.
Пусть посидит в клубе, подумает, что и как, а я пока расскажу своим, что он не собирается прятаться. Сажусь за руль и резко выезжаю с парковки, словно действительно опаздываю, и лишь оказавшись на трассе, набираю Бульдозера.
— Он не собирается прятаться, — докладываю, не упоминая имен. — И даже не знает, кто на него напал.
— Отлично, подержим его в напряжении, а после тепленького возьмем.
— Да, но надо будет подкинуть ему парочку зацепок.
— Это без проблем. Жду звонка.
— Ок.
Отключаюсь и направляюсь по проспекту в Измайлово. Заезжая во двор, я понимаю, что последний раз был здесь, когда Василису привозил в парк. И домой даже не заходил. Поднимаюсь на четвертый этаж и открываю дверь в квартиру, где я провел всё своё детство и юность, занося пакеты с продуктами, и не узнаю свою квартиру.
— Мама, я вернулся, ты дома? — но вместо матери навстречу мне выходит молодая мамочка, держащая на руках сопящего младенца.
Глава 23
Неделя в этом райском уголке пролетает, как одно мгновение. Никогда ещё до этого я не чувствовала себя такой свободной. Море, сплошной релакс, когда не надо вставать и бежать куда-то на работу, теплое южное солнце и жаркий секс с мужчиной. И пусть я продолжаю втайне скучать по совершенно другому идиоту, с Михаилом мне приятно. Сегодня последний вечер, который мы проводим в этом райском уголке. Сижу на пляже и смотрю, как солнечный диск медленно тонет в океане, окрашивая его в багряно-красный цвет.
“Цвет крови” — некстати посещает меня ужасная мысль.
— О чем задумалась? — Миша целует меня в макушку и опускается рядом на песок.
— О том, как здесь хорошо и как мне не хочется уезжать в холодную Москву.
— В этом и прелесть подобных вылазок, милая, чтобы сменить не только место, но и широту, и из зимы оказаться в лете.
— Мне было очень хорошо здесь, — поворачиваюсь к мужчине и прижимаюсь к его плечу головой. — Отдых действительно был полезен для души и тела.
— Твоё тело создано для этих мест, Ева, — он знает моё настоящее имя, потому как мы проходили контроль, но продолжает называть сценическим именем. И меня это вполне устраивает. Как и легкая дрожь тела, когда мужчина проводит ладонью по моей ноге и выше. Физиология не имеет ничего конкретного с чувствами, это я уяснила и теперь, как никогда, понимаю мужиков, которые позволяют себе трахаться, испытывая чувства к совсем другой.
— Пойдем в бунгало? — поднимаюсь с песка и тяну за собой мужчину. — Песок слишком плохо сказывается на качестве секса.
— Ах ты, маленькая развратница, — смеется Костин и поднимается следом за мной, а после подхватывает меня на руки и несет в дом.
Последняя ночь в этом месте наполнена нежностью и страстью, а уже утром мы вылетаем в российскую столицу.
Возвращение из лета в зиму происходит резко, как и понимание, что все, что было на острове, можно забыть, как яркий сон.
— Миша, скажи, должна ли я ещё что-то вам с Татьяной? — спрашиваю, когда самолет уже совершил посадку в Домодедово.
— О чем ты, милая?