Шрифт:
«Фотошоп», — решила Аянами, пряча фото на место.
— Может, хватит шарить по моим вещам? — раздался недовольный голос Сорью. Аянами поморщилась: голос слегка опомнившейся пленной в замкнутом помещении был чересчур громким.
— Ты в плену.
— Вот именно, — сказала рыжая. — Поэтому соблюдай международные договоры и уложения, ясно?
Аянами промолчала. От троих дезертиров осталась оплавленная воронка, в прошлом месяце группку больных и раненных, отставших от автоколонны, кто-то расстрелял ракетами с воздуха. Ну, а рассказы о том, что творят с повстанцами в плену, Рей предпочитала ополовинивать, хотя даже в таком виде впечатлений хватало.
Ее тошнило при упоминании международных договоров.
— Помолчи.
— С чего это вдруг?
Аянами взвела курок пистолета.
— Я прострелю тебе плечо. Зашивать не обязательно, наложу бинт.
Рыжая неприязненно покосилась на ствол, а потом буркнула:
— Выродок красноглазый.
— Раз, — сказала Рей. «Главное не пожимать плечами. Не пожимать».
— Как в кино, да? — скривилась рыжая, задирая нос. — «Я считаю до трех!»
— Два, — сказала Рей.
Сорью шлепнулась на каменный выступ и сложила руки на груди. В пещере стало тихо. Не опуская оружие, Аянами отнесла вещи к дальней стене пещеры и движением ствола предложила пленной переместиться туда же.
— Ай, теплый, — удивилась капитан, прислоняясь к камню.
Вечный туман над этими местами стоял неспроста, но Аянами не была склонна углубляться в геологию местности. Раз по ту сторону хребта есть Гремучие Ключи, значит, горы еще живут. Может, причуда недр, может, последствия отчуждения. В любом случае, Рей находила это удобным.
— Мы будем спать три часа. Советую потратить их на сон, а не на глупости, — проговорила Рей, стянув руки пленной. Наклонившись, она принялась за ноги.
— И как ты это определишь? Будешь спать с открытыми глазами? И с фонариком в зубах? Ауч…
Рей затянула узел и отошла от пленницы.
— Нет. Мне свет не нужен.
— А, ясно. Ты подсвечивала дорогу мне, а сама ты — йокай.
— Второе неверно.
— Ты совсем дура, — сказала Сорью почти жалостливым тоном. — Хочешь спать — спи. Но не рассчитывай, что я доставлю тебе ту же радость. Свет ей не нужен, ага!
Рей вздохнула. Сейчас надо сказать очень много слов — и очень убедительно. Не хотелось в темноте дырявить ценную пленницу. Вдруг у нее кровь плохо свертывается. Можно оставить фонарик и впрямь поспать с открытыми глазами, чтобы не вводить противную Сорью в искушение, но…
Фонарик уже садился и так, а поспать по-настоящему хотелось просто ужасно.
— Послушай. Я не буду показывать тебе фокусов, но если ты хотя бы двинешься в мою сторону или в сторону выхода, я выстрелю. Попытаешься снять ремни — я выстрелю.
Отзвуки голоса еще болтались в между камнями, а Рей уже поняла, что Сорью ей поверила. Наверное потому, что Аянами постаралась красиво выделить каждое слово. Прислоняясь к камню и сдвигая «Ружье» так, чтобы было удобно шее, она услышала:
— Тварь нулячая.
Рей поймала себя на мысли, что уже жалеет о решении взять «языка».
— Если тебе так проще, считай, что я йокай.
3: Первый снег
— Нет, — сказала Аска.
Спину ломило от многочасового сидения, вокруг угольным мраком простиралась тьма, и там, в этой тьме, блуждали тени. Они задавали вопросы, но ответов не слушали, потому что им было важно одно: чтобы Сорью Аска Ленгли пошла под трибунал.
— Почему вы ушли с маршрута?
«Маршрут был проложен для дебилов и перестраховщиков, ведь Ева способна…»
— Почему вы не последовали за ведущим?
«Потому что он папенькин сыночек! Какой из него ведущий?»
— Почему?..
— Почему?..
— Зачем?..
Аска сцепляла зубы, слушая очередной вопрос, и понимала: все, что она скажет, будет использовано против нее. Хотя бы потому, что она сама старательно себя похоронила. Вырыла себе яму, приготовила простое солдатское надгробие и…
— Я думаю, мы можем обсудить наказание, господа.
«Какой знакомый голос», — подумала Аска. Один из сгустков тьмы приблизился и разделился на два силуэта — побольше и поменьше. Говорил тот, что выше. И говорил голосом командующего Икари.
— В сложившейся ситуации решение должно быть подобающим. Предлагаю отдать капитана повстанцам.
— Что?! Нет!
Меньший силуэт приблизился и стал Синдзи. Бледное лицо парня словно подсветило вспышкой.
— Как ты могла, Аска? — спросил ее напарник, и из его глаз на щеки потекли струйки крови.