— Ты еще слишком маленькая для замужества, потерпи несколько зим, а потом я уверена, Шотдак обязательно объяснится с тобой… — чистая ложь, но это единственное, что могло ее поддержать.

— Я как Мари и Коско, что были разделены годами, — глупышка мечтательно собрала ручки перед собой, — тогда решено, я буду ждать его и хранить ему верность!

Я не отреагировала, зато моя мать закатила глаза, но тоже ничего не произнесла, лишь крепко поцеловала свою дочь. Ей сейчас тяжелее всех. Нина Федорова даже не будет знать, где находится сестренка.

— Обязательно пиши, — строго проговорила она и теперь обратилась к Настеньке, что снарядили за ней приглядывать и обеспечивать привычный комфорт, — вы уж, милочка, постарайтесь ее беречь.

Экипаж тронулся в путь, Тоцкий мне отсалютовал под козырек, на отца я даже не взглянула.

— Пошли, а то холодает, — прокричала мне мать. Очнулась, когда спины военных уже давно были поглощены снежным маревом, и даже их следы припорошило снегом, а я все продолжала смотреть им вослед.

— Ну, пойдем уже, я замерзла, — поторопила меня Нина Федорова еще раз, и я наконец позволила себе зайти в укрытие.

Библиотека встретила потрескивающими поленьями в камине и горячим чаем с малиной. Дом опустел. Он стал каким-то другим. Маман ушла к себе, и я осталась одна, рассматривать, как наш город все больше и больше опускался в пучину снежной бури. Буран нарастал. А я куталась в шаль все сильнее. Подошла к окну, чтобы выглянуть на улицу. Не было видно даже фонарей. Они потухли, а уличные служители уже и не пытались их зажечь снова.

Наутро следом за бураном пришел холод. Камины не справлялись с отоплением дома, и мы вынуждены были топить их круглосуточно. Через несколько дней пришло приглашение для Федоровых посетить королевский бал, устраиваемый в честь добропорядочных отношений с драконами. Король отмечал выгодный контракт, обещающий стать сделкой века, ведь до этого ни одной королевской семье не удалось провернуть столь успешное предприятие. Вскоре к нему присоединятся и остальные. Приготовления к этому празднику шли молниеносно. Швея, ругая погоду, в два раза подняла ценник на обслуживание, но Федоровы всегда щедры. С меня сняли еще раз мерки, подивившись, что талия стала больше. И занялись нарядом не только на бал, но еще и для предстоящей церемонии в церкви.

— Госпожа, — воскликнула швея, когда прикладывала белоснежный шелк к груди, — какое чудо!

— О чем вы? — вяло поинтересовалась я.

— Вы, несомненно, должны мне дать ваш эликсир для кожи, — она ткнула в плечо, — шрама больше нет!

Я спрыгнула с пуфика, на котором стояла и подбежала к зеркалу напротив. Провела рукой по плечу.

— Не может быть! — потрясенно проговорила я вслух, — Как такое возможно?

— Я тоже была удивлена, поскольку тяжелые шрамы обычно не заживают. Надо будет испросить Сташевского, ежели вы не откроете свой секрет, — Женщина помогла мне занять предыдущее положение, а у меня в голове вертелось лишь одно, неужели такое возможно? Может вот она причина, по которой Гилмор на самом деле отказался от меня? Моя метка все же ненастоящая?

— Ну раз так, — женщина даже развеселилась, — то предлагаю вам самый смелый фасон!

В этот раз удивления по поводу происходящего не вызывало даже присутствие всех драконов. Всех кроме Гилмора. Люди вроде как привыкли к нахождению в одном помещении с ящерами, кроме того, казалось, они стали будто бы смелее. Даже местные поборницы приличия теперь весело проводили время, расспрашивая у драконов, как тем летается и могут ли князья покатать вызвавшихся смельчаков у себя на спине. Подобное вызывало легкое раздражение у ящеров, и хотя людям это было непонятно, я все же могла теперь различить такие тонкости. Все князья поклонились Федоровым, когда мы вошли в зал для приемов, но подойти решился только лишь Рашфорт.

— Приветствую вас, — поклонился с великим почтением, но на лице, его хищном оскале его не было. Дракон прогибался, поскольку хотел что-то получить. — Генерал, мне необходимо переговорить с вами о личном.

— Конечно, — мой отец также вымученно улыбнулся ему. 

— Желаю вам хороших торгов, господа, — не выдержала я, припустив как можно больше яда в свою речь.

Щека Рашфорта дернулась, я же приблизилась непозволительно близко:

— Помните, что моя сестра предпочитает Шотдака. А мы Федоровы очень настойчивы в своих желаниях…

— Серьезно? Я же видел вас счастливой с Гилмором, теперь вы также улыбаетесь Тоцкому, — вернул мне дракон и я разве что не согнулась пополам от боли, если у меня будет возможность, то я обязательно верну этому ящеру его учтивость.

— Кто же знал, что у драконов плохо с верностью к словам, людям надо быть осторожнее с вашими обещаниями, — я сладко улыбнулась Рашфорту, а его заметно перекосило от слов. Присела в реверансе, когда мужчины отошли от нас.

— Что в тебя вселилось? — моя мама отдернула меня, прикрыв раздражение веером.

«Дракон», — захотелось ответить, но я промолчала, поскольку в зал вплыл со спутницей Гилмор. Он подошел к драконам и что-то быстро проговорил Родаускасу, на лице князя отразилась растерянность, он торопливо удалился, практически бегом, придерживая при этом бьющую по ногам саблю.

Эта шахматная партия раздражала меня все больше и больше. Что-то происходило у меня под носом, но разгадать во что играют драконы и пытаются им противопоставить люди, было невозможно слишком много неизвестных находилось в этом неравенстве.