– Он сам полиция… пьяная полиция, - пожала плечами Аля. – Что делать-то? Не слушать же его вопли всю ночь…

– Он имел право знать, и сейчас имеет, я не изменю своего мнения, - выдала Аня.

– Нет! Я сказала молчать обеим. Если я услышу от кого слово правды, мы очень надолго поссоримся! – рыкнула я.

Меня все бесило. Я так и не отошла от вчерашней встречи, разговора, понимания того, что моя любовь женится на другой, как эта самая любовь теперь терроризировала меня и соседей в позднее время.

– Снежь… лучше поговори с ним… - Аня покачала головой.

– Да ты что? Он пьяный, ты серьезно хочешь отдать ему нашу Снежку на растерзание? Мало ли, что ему в голову придет?

– Я не хочу разговаривать с ним, девочки… Мы толпились в коридоре уже минут двадцать, а Артур все не затихал. Стучал в дверь, кричал что-то, грозился вызвать подкрепление и много чего еще. Кажется, его неслабо проняло то, что я выкинула вчера.

– Снежана, это неправильно, - в очередной раз попыталась вразумить меня Аня, но я даже не стала слушать подругу.

– Тебе легко говорить.

– Нет. Но он имеет право знать, он – отец этих детей.

– Нет у него никакого права! Он мало того, что кинул нашу Снежку, так и полугода не прошло, как уже женится на другой! Я согласна с ней. Просто козла нужно как-то спровадить… - Аля поддержала меня.

– Я бы хотела на это посмотреть. И, нет, я не согласна. Да, он может поступать неверно, у них со Снежаной могут быть всякие отношения, но он человек и он непосредственно участвовал в процессе зачатия этих детей, значит, имеет на них столько же права, сколько и она, - Аня махнула в мою сторону, доказывая Але свою правоту.

– Да ты что! – Я всплеснула руками. – Какая ты простая! А ничего, что это как бы я вынашиваю их? Что мне их рожать? Что мне поднимать в одиночку?

– Так, может быть, и не придется в одиночку! – отдернула меня Аня, окончательно выводя из себя.

– Я уже все сказала! Я не собираюсь с ним разговаривать и что-то объяснять! Это мое решение и только мое! – Я почти выкрикнула последнее предложение и подруги тут же замолчали, отбросив свой спор.

– Прости нас… мы не хотим тебя заставлять что-то делать и мы все понимаем… - Аля кивнула мне, взглянула сочувствующе. – Я выйду и поговорю с ним. Успокою и заставлю уйти. А ты иди к себе. Ни о чем не переживай, хорошо?

– Ты обещаешь его спровадить?

 - Да.

– Спасибо.

Я побрела к себе. Прошло то время, когда я хотела, чтобы Артур вот так вот рвался ко мне в дом, ломился в дверь, чтобы поговорить, увидеть меня, что-то узнать обо мне. Прошло, а он так ничего и не сделал. А теперь… теперь было уже поздно, я бы ни за что ему не поверила. Скажи он, что угодно и это бы уже ничего не значило. Ровным счетом ничего. Он упустил свой шанс завоевать мое доверие.

Мне никогда не нужен был мужчина просто ради того, чтобы он был рядом. Я всегда хотела чувств, хотела, чтобы меня любили. Не ради детей. Не потому что нужно. И даже не потому, что хорошая. А просто потому, что я – это я.

Я так и не дождалась этого от Артура. Мне даже не нужны были слова от него. Достаточно было бы эмоций, поступков. Любые знаки подошли бы. Но все, что он сделал – это дал понять, что я лишь забава в постели. А затем легко отпустил. А затем еще быстрее забыл. Стоило ли упоминать о его свадьбе?

Я ни за что не поверю, что любящий человек мог решить жениться на другой спустя несколько месяцев расставания. Аля была права, там было далеко до полугода, а он уже планировал бракосочетание с другой! О чем мы могли говорить с ним сейчас? Для чего? Чтобы он кряхтел по пьяни о том, что сожалеет? Или, что я дрянь, которая сделала аборт?

Я завалилась на кровать и уставилась пустым взглядом в потолок. Не хотелось плакать. Не хотелось думать. Вообще ничего не хотелось. Разве что отмотать время назад и не бросаться в омут с головой. Но я так не умела. В смысле, не бросаться в омут с головой. Чувства всегда захлестывали меня и я в них тонула.

С Артуром я и вовсе потеряла себя. А теперь мне нужно было не бороться с ним и не выяснять отношения, я заново собирать себя по кусочкам. Становиться сильной. Привыкать быть такой всегда. Смиряться с мыслью, что мне предстоит нелегкий удел – стать матерью. Изменить свою жизнь раз и навсегда.

В непростых мыслях я покрутилась, а затем заползла под одеяло и почти заснула, когда писк пришедшего сообщения меня выдернул из дремы. Я нахмурилась, потянулась к телефону на автомате, а затем увидела надпись «Артур». Посомневалась, затем нехотя открыла новое голосовое. Впервые за долгое время.