– Ты что здесь забыла?

– Я? – Подруга бывшего хмыкнула, а затем окинула меня таким взглядом, что я едва не испепелилась. – Я, между прочим, подружка невесты, - выдала она, задирая нос. – А тебе что, рот кто-то разрешал открывать?

– Альбина, ты чего… - попыталась было запротестовать позади меня Рузана, но без толку, она тоже вскоре получила гневный взгляд и быстро под ним замолкла. Кажется, в распределении сил тут можно было не сомневаться, Альбина подавляла большую часть окружавших ее девушек, в этом можно было не сомневаться. Вот только я под эту категорию уж точно не попадала.

– Ты, наконец-то, заняла свое законное место – прислуги. Прислуги, которая деловито машет своими кисточками в воздухе.

– Если бы не эти самые кисточки на тебя бы вообще, наверное, смотреть было бы нельзя, так что, на твоем месте, я бы не принижала профессию визажиста, - я лишь пожала плечами, сохраняя спокойствие. Видимое, разумеется.

– Ах ты ж…

– Альбина, может быть, ты объяснишь мне, что здесь происходит? – Я только сейчас посмотрела на клиентку повнимательнее. Высокая, худая, чуть смуглая кожа, длинные темные волосы. На самом деле, ничего примечательного. Мимо такой можно пройти, и не обратить на нее никакого внимания. Рузана оказалась обычной. Настолько, насколько это вообще было возможно.

– Да все в порядке, - отмахнулась нахалка.

– А, по-моему, нет… - Девушка нахмурилась и встала посередине комнаты, ровно между нами. – Вы знакомы? Ты поэтому так настаивала на выборе именного этого визажиста…

Так. А вот это было точно интересно. Что эта чувырла от меня хотела?

– Влюбилась и преследуешь?! – Я скрестила руки на груди, придавая лицу максимально грозный вид.

– Да кому ты нужна, курица общипанная!

– Тогда что это за цирк на хрен?

– Да не цирк это, просто хотела посмотреть на твою рожу, когда ты узнаешь, что Артур женится!

До меня не сразу дошел смысл сказанных ею слов. То есть, я их услышала, конечно же, только вот сначала мир резко остановился, а затем разлетелся на миллионы осколков. В ушах зашумело, а в груди что-то сдавило. Сердце бросилось в лихорадочный пляс, а на глаза навернулись слезы.

Как? Как же так? Несколько месяцев прошло, а он… так быстро? Как? Мой Артур? На другой? Как?!

Разве такое могло уложиться в голове?

– Вижу, ты была не в курсе, - выдала Альбина, наслаждаясь моей реакцией и тем, как застала меня врасплох.

– А чего ж ты радуешься? Разве не ты на него подрачивала? – Я собралась. Максимально. Чтобы не ударить в грязь перед врагом. Потом… потом можно будет делать, что угодно, но сейчас нужно было ужалить Альбину так же сильно, как и она меня.

– Дрянь! Низкопробная дрянь! Я всегда говорила Артуру, чтобы не связывался с такими, как ты!

– А он тебя, большую мамочку, все не слушает, да?

– Да ты посмотри на себя! Жалко смотреть! А как ты за ним бегала, как пыталась разлучить нас с ним!

– Вас?! Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что говоришь? – Я покачала головой. По-моему, у Альбины не хватало чего-то в мозгах. Пары, может быть, пары тройки болтиков.

– Знаешь, что он сделал первым делом после вашего расставания? Позвонил мне.

– И это твой единственный трофей, поэтому продолжай дрочить на него!

– У тебя только грязь на уме!

– Ну, не всем суждено стать монахинями… - Я пожала плечами, решив, что все, достаточно.

– Артур женится на той, кто его достоин. Рузана – дочь армейского генерала, а ты просто злишься, потому что тобой попользовались, а затем выбросили на помойку, где таким дешевым подстилкам, как ты, как раз место.

Я не стала ничего ей отвечать, хотелось убраться из этой квартиры, как можно скорее, поэтому я поспешила собрать свои рабочие материалы, как можно быстрее. Правда, все равно не успела…

– Снежана?

Я хотела видеть его меньше, чем кого-либо на этой планете. Источник боли, источник разрушений, человек, плюнувший, предавший, растоптавший в два счета. Поигравший и выбросивший меня, словно ненужную вещь.

– Снежана, я с тобой говорю!

– Пошел к черту, - я бы послала его еще дальше, но старалась отучить себя от мата. Как никак, скоро у меня должны появиться дети, так что я отучала себя от многих вещей.

Я не хотела его слушать. Что Артур мог сказать мне? Максимум, чего мы достигли бы, это крики, ссора, мои слезы, унижение. Опять же, мое. Потому что я все еще была импульсивна, а Артур все еще был диким сухарьем, которого ничего не интересовало, кроме, разве что, его работы.