— Конечно, скрывает, — согласился с ней Алексей. — Но неужели ты думала, что он так просто обо всем тебе расскажет?

— Я не сдержалась. Они ведут себя так, как будто мы пустое место. Давай уедем отсюда.

— Потерпи, совсем немного осталось.

— Мне ничего от него не нужно. И ты мне не нужен, — она сказала это сгоряча в расстроенных чувствах. Но именно в таких состояниях люди, как правило, говорят о том, что у них на душе.

Алексею неприятно было услышать, что, несмотря на все свои усилия, он по-прежнему ничего для нее не значит. И это разозлило его.

— Хочешь снова стать никем? Хочешь, как твоя бабушка, испуганно убежать, поджав хвост, и влачить жалкое существование? Наверняка, она всю оставшуюся жизнь жалела, что не отстояла тогда свои права. Незадолго до смерти она сказала, что хочет, чтобы справедливость восторжествовала и чтобы ты снова стала девушкой из клана Лилии, а не какой-то беженкой. Сделай это не ради меня, а ради нее.

Ева расплакалась еще сильнее от жалости к себе, от осознания того, что находилась в ловушке обстоятельств, тянувшихся из далекого детства. Алексей вышел из комнаты и вернулся с каким-то порошком. Он растворил порошок в стакане с водой и дал его Еве.

— Выпей, — велел он.

— Что это?

— Это поможет тебе успокоиться и крепко уснуть. А утром многие вещи будут видеться тебе иначе.

Она покорно выпила горькое лекарство и через час уже крепко спала. Алексей какое-то время оставался рядом с Евой. Он наблюдал за тем, как тревожно она спала вначале. Она вздрагивала. Но постепенно тревоги дня уходили, и вот ее сон был уже крепок и спокоен. Убедившись, что уже ничто не сможет разбудить Еву, Алексей, нежно поцеловав ее, ушел, плотно прикрыв за собой дверь.

23

Ева проснулась от стука в дверь. Пока она пыталась понять, что происходит, в комнату вошел Алексей.

— Как спала? — поинтересовался он, присев на край кровати.

— Хорошо. Сколько времени?

— Почти 12. Феликс уехал оформлять документы относительно тебя. Он просил меня поговорить с тобой.

Ева подумала, что разговор пойдет о прошлом вечере, при воспоминании о котором, в ее душе снова начала подниматься волна гнева и раздражения.

— Насчет вчерашнего? — с ноткой недовольства спросила она.

— Разумеется, он недоволен твоим поведением, — как можно спокойнее ответил Алексей. — Но он понимает, чем это вызвано.

— Надеюсь, он не ждет, что я буду перед ним извиняться? — ее недовольство росло.

— Я уже сделал это за тебя, — постарался успокоить ее Алексей. — Он просил меня подготовить тебя к завтрашнему дню.

— А что будет завтра?

— Завтра в этом доме будут журналисты. Феликс написал свои ответы на все возможные вопросы. Ты должна внимательно прочитать и максимально точно все запомнить, — он положил, сложенный напополам, лист бумаги на прикроватную тумбочку, а затем добавил, — У тебя есть время до вечера.

— Он лично будет принимать у меня экзамен? — съязвила Ева.

— Ева, оставь этот тон, — начинал терять терпение Алексей. — Мне тоже тяжело. Если завтра все пройдет идеально, то через пару дней мы будем дома. Как бы ни странно, это звучало, но мы все этого хотим. Поэтому, пожалуйста, найди в себе силы успокоиться и сыграть завтра роль милой племянницы Феликса. Ты справишься?

— Я постараюсь, — тоном обиженного ребенка ответила Ева.

— И кстати, на встрече с журналистами я не смогу присутствовать.

— Почему?

— Феликс не хочет афишировать, что ты выйдешь за меня замуж. Иначе пересудов и разговоров будет в два раза больше. Сейчас достаточно будет шумихи и по поводу твоего возвращения. Я могу надеяться, что ты не наговоришь лишнего?

— Я все поняла, — раздраженно ответила Ева.

— Вот и хорошо. Ты спустишься к обеду или попросить принести тебе еду в комнату?

— Я не хочу никого видеть.

— Хорошо, пообедаешь в комнате. Я тоже больше не буду тебя беспокоить, но вечером я загляну.

Когда Алексей ушел, Ева, без особого желания, взяла лист бумаги, на котором была написана придуманная история ее жизни.

Она все выучила, как того хотели ее дядя и жених. А вечером Алексей помог ей отрепетировать ее завтрашнюю роль. Так что на следующий день она предстала перед журналистами полностью подготовленная.

Новость о появлении племянницы в доме одного из самых богатых людей клана Лилии, который в ближайшее время должен был стать Главой Совета, вызвала большой резонанс. Корреспондентов было очень много. Алексею удалось затеряться среди них и понаблюдать за Евой прямо из зрительного зала. В душе он гордился ею. Она восхищала его гордой и независимой осанкой, ослепительной улыбкой и то, как она четко отвечала на все каверзные вопросы представителей журналов и газет. Многие журналисты пытались хоть что-то пронюхать о ней и о том, что могло произойти много лет назад. Но Феликс очень хорошо подготовился к всевозможным нападкам. Поэтому всем пришлось довольствоваться официальной версией, придуманной Феликсом и подтвержденной Евой. Пресс-конференция прошла безупречно. Феликс остался доволен.