— Вы потеряли работу, но нашли деньги, — успокоила её Анастасия и выпроводила вон. Закрылась. Но не успела она спокойно выдохнуть и доесть последний кусок пиццы, как во входную дверь постучались. Анастасия дошла до входа и включила камеру, чтобы посмотреть, кто стоял за дверью. Открыла её. — Что-то случилось?

— Если пятьсот, то сколько, как и чем нужно отработать? — женщина, добродушная, но прожжённая проклятым миром, уставшая от сует, вкусившая простой путь, она смотрела с блеском в глазах. Безропотно. Почти раболепствуя пред более сильным человеком, пускай, и был он гораздо младше.

— Хах, — усмехнулась Анастасия, разглядывая румяную женщину, что забыла от, наверное, шока коробку со всей своей старой жизнью. — За компьютером умеешь работать?

— Я была бухгалтером.

— Знаешь языки?

— Немного французский.

— Мало. Неконкурентоспособно, — жёстко заявила Анастасия, отпустив слабую женщину, но дав ей ещё один шанс. — Приходи к десятым числам Нового года. Прокачайся так, чтобы тебя не узнала.

Темнота повсюду.

От кончиков пальцев до самых потаённых глубин души.

Всё немеет. Хрустит снег, сжимаемый в кулаке, а в нём умещается резной ключ. Успокоение. Сила. Власть. Возможность. Существует только миг для осознания, для прозрения и возможности увидеть свет в ночи, в ослепляющих сознание звёздах и одинокой парящей Луне.

***

«Темнота уничтожает душу.

Ещё больше ненависти в свете.

Не хочу помнить, слышать, знать,

ведь вижу фары, омытые в кровавом цвете…»

***

— Они настоящие отморозки. Один уже успел отсидеть за кражу и разбой, — говорил уже всем знакомый следователь, передовая дела прокурору. Тот хмурился, смотрел на снимки и ужасался от зрелища, запечатлённого на них.

— Девчонка явно не могла сделать это с ними. К этому моменту её уже избили так, что с того света пришлось доставать. А, и откуда у неё столько денег? Она же сирота несовершеннолетняя.

— Она уже неплохо программирует. Слышал, девка давала администрации деньги, чтобы её никто не доставал, даже оплачивала комнату, в которой работала. Понятно, почему произошёл конфликт. У многих зависть — истинный мотив преступлений.

— Согласен. Меня больше интересует то, что произошло дальше. Посмотри на фото, — прокурор показал на снимок, где была изображена общая картина. — Видишь следы? Это всё следы детей, вот девчонки, а это… Аж до земли. И эти следы никуда не ведут. Кто-то потоптался и исчез.

— Мутное дело, — кивнул следователь и также это отметил. — Даже жаль девчонку. Она и так немало вытерпела, а теперь нападение.

— Характер у неё что надо, не пропадёт. Уже штудирует уголовный кодекс, — усмехнулся прокурор и закурил.

***

Алёна Викторовна хохотала про себя, злилась и думала, что уже всё, пора в жёлтый дом, но любопытство с нуждой отвергли в ней сомнения и притащили, несмотря на протесты здравого смысла, к офису Анастасии, из рук которой вышло много рекламных роликов, даже монтаж короткометражек, сайты и прочее… прочее. Талантливой была эта девица, известная в особых кругах и дорогая. Заветный шанс, новое течение, в которое хотя бы стоит попасть.

Последние несколько недель она вспомнила студенческие годы. Стала повторять язык, осваивать управление компьютера, поиск, даже узнала, что такое даркнет. С таким человеком, как Анастасия, сложно работать. За словом в карман не станет лезть. Она — идеалистка, пьющая в основном кофе, занимающаяся творчеством за закрытыми дверями и носящая однотонные вещи без надписей и украшений, по которым сохнет современная молодёжь.

Анастасия выходила из дорогой на вид машины с несколькими тяжёлыми сумками с эмблемами гипермаркета. Она кивнула водителю, закрыла дверцу и безмолвного зашагала в убежище, у дверей которого топталась Алёна. То подняла голову и тут же подбежала к будущей работодательнице, предложила помощь. Отвергать её девушка не стала.

— Если меня возьмёшь…те, не пожалеете, — заговорила Алёна, быстро, слишком быстро и много, чем вызвала лишь раздражение у старшеклассницы.

— Первое правило — говорить по делу, — сказала Анастасия, вновь встряхивая женщину словами.

И снова Алёна оказалась в офисе.

Анастасия приказала сесть, затем поставила чай и принялась разбирать покупки: продукты, стиральные порошки, средства гигиены, новые книги и кабели, а также целый пакет одинаковых пар чёрных носков. Женщина улыбалась. Даже представить не могла, что такой человек живёт в Хабаровске, работает и существует в этом помещении, совсем один. На удивлении, при свете яркого зимнего солнца, в чёрном свитере, обнимающим худое, но довольно подтянутое гармоничное тело, Анастасия выглядела умиротворённо. Её движения были как всегда методичны, лишённые всяких глупостей и сомнений. Всё было создано для быстроты процесса жизнедеятельности. Её еда частенько состояла из продуктов, что можно было разогреть и съесть. Сама редко готовила. Не хотела забивать этим голову, а потому техника редко использовалась. Всё было разложено по полочкам. По цветам, ширине и высоте. И всё за дверцами шкафов выглядело как аудиодорожка, плавная, непохожая ни на одну другую.