– Я говорил о твоей семейной жизни. Но! – Он даже палец указательный поднял вверх, акцентируя на этом внимание. – Эта тема тебя также не заинтересовала.

– Что вы! В моей семейной жизни не было ничего интересного! – Заверила я, делая кристально чистый, честный взгляд.

– Тогда тем более, не вижу повода умалчивать. Или ты хотела порадовать меня всевозможными подробностями гораздо позже? Так, прости дурака, не знал. – Развёл руками, но было заметно, что заводится и начинает нервничать. – И, раз уж, эта тема рано или поздно всё равно всплывёт…

Продолжал играть он словами, а я… да что я… Уже давно поняла, что он, как заядлый рыбак, давно поймал меня на удочку, а теперь только даёт надежду на спасение, приспуская обороты, позволяя плыть по течению, но не отпускает… Не отпускает, а продолжает равномерно наматывать леску на катушку с профессиональным мастерством. С осторожностью, с азартом…

– Даниил Алексеевич, а вы… случайно, – вздрогнула, иронизируя, – не рыбак?..

– Я охотник, Нина. И, прямо-таки чувствую, что скоро продемонстрирую тебе способность выстрелить зверушке в глаз, чтобы шкурку не попортить.

– Мне всегда казалось, что это более гуманно… куда лучше, чем… дробью… – Тихо пробормотала я, припоминая бывшего мужа, который явно плохо стрелял, но выделялся из толпы уникальной способностью ранить в болевые точки.

Дементьев слушал моё бормотание молча, точно знал, что это не более чем агония пойманной рыбёшки, хотя…

– Что вы хотите знать?! – Выговорила резко и предельно серьёзно.

Он вскинул руки, тем самым давая карт-бланш. Особо заинтересованным не выглядел. Но это была лишь видимость. Уж я-то знала… Сейчас он не только прислушивался, он присматривался, принюхивался… Он кожей чувствовал исходящее от меня напряжение.

– О любви с первого взгляда рассказывать?

– Не стоит. – Отрезал интонацией попытку увильнуть.

Ну вот… Он тоже напряжён. Я притворно вздохнула, а Дементьев нахмурился.

– Если про любовь не хотите, тогда… Это была… сделка. – Слетело с губ на удивление легко, хотя не один год после развода само слово вызывало приступы паники. Не то чтобы я была слабохарактерной нет… но иногда снился тот вечер, когда я произнесла заветное «да». Эти сны чаще относились к кошмарным.

– Я вижу ты деловая женщина, Нина. Не много ли сделок для такой юной особы?

– Ох, Даниил Алексеевич, ведь знаете, что это самый что ни на есть, надёжный способ себя обезопасить. Тот же брачный договор… это тоже своего рода сделка. Весьма распространённая в наши дни.

– Среди определённых слоёв населения, Ниночка.

– Скорее, это будет обязательной частью для определённых возрастных критериев. Ещё никто не отменял юношеский максимализм, веру в светлое будущее, романтику, в конце концов.

– Можно без прелюдии, Нин, мы не относимся ни к первому, ни ко второму и, уж поверь, ни к третьему из перечисленных критериев.

– Вот и напрасно вы на меня наговариваете! – Вполне себе натурально возмутилась. – Я натура романтичная, подвержена налёту чувств и…

– Сколько лишних слов, детка…

– И всё-таки вам не хватает чувства такта и чуточку терпения, Даниил Алексеевич. Тогда перейдём к главному.

– К сделке. – Кивнул Дементьев, помогая сконцентрироваться. Я язвительно улыбнулась.

– Я работала в компании Георга Александровича на весьма неплохой должности и сумела обратить на себя внимание.

– Разумеется, о том, как студентка… – Дементьев сделал вид, что замешкался. – Ведь студентка? – Уточнил, а я, зная, к чему ведёт, милостиво и согласно кивнула. – Так вот, каким образом студентка попала в компанию к Георгу Александровичу, да ещё и на такую должность, где себя можно проявить, знать мне не обязательно. Верно?

– Примерно так.

– И это учитывая, что даже на вполне перспективной должности и гению потребуется ни один год на то, чтобы стать заметным, не говоря уже об остальных.

– Куда уж мне до гения… – Закатила глаза, полностью соглашаясь. – И, вы абсолютно правы, потребовалось мне пять лет. А потом ещё два года, в качестве супруги. И даже тогда…

– Хватит. Перейдём к сути. – Взгляд стал цепким и настойчивым. Я словно на шее ощущала хватку его длинных пальцев, а они всего-то погладили подлокотники кресла.

– Скучно с вами, Даниил Алексеевич, а я ведь только разошлась!

– Тем не менее…

– Да! – Тоже имела нехорошую привычку обрывать людей на полуслове. Взмахнула волосами, припоминая, настраиваясь на нужную волну, харизма раскрывалась будто крылья в полёте, но тут же мои плечи опали… Всё же воспоминания о бывшем муже не давали покоя. – Георг Александрович сделал мне предложение. Он, как человек неглупый, знал наверняка, что дело не может вечно держаться только на его слове. И что любому слову нужна волне реальная поддержка. А, значит, это дело стоит кому-то передать. Мне… как чужому человеку… не позволила то ли жадность, то ли… А-а, – махнула рукой, – вам, как воротилам, виднее. А передать бразды правления сыну не позволял здравый смысл. Всё же Петер был человеком своеобразным, может… слишком мягким, может… недостаточно целеустремлённым…