– Знаешь, дорогая, а вопрос о том, кто кого бросил, – он медленно вдохнул, и от меня отвернулся, – я имею в виду твоего мужа… остаётся актуальным. – Выдал и скривился сильнее. – Откуда ты их берёшь?.. – Пожевал губами, ненавистно глянул на ночную майку и напряжённо повёл плечами.

Правда, ответа моего не ждал. Принялся стягивать туфли. Выставил их под линеечку, портфель поставил на край тумбы, разогнулся.

– Как ты там сказала? В нём не хватало мужественности? Так, извини, ты в этом наряде не возбуждаешь! Меня так точно…

– Вы это уже говорили, к тому же майка была ни при чём.

– А я правду тебе говорил. И тогда, и сейчас. – Бурчал, удаляясь в сторону кухни. – Женщина должна возбуждать желание. Женщина должна обещать загадку. А что обещает это убожество? – Сделал одолжение и обернулся, тыча в меня указательным пальцем. – Тихий перепих продолжительностью минуты три и то, если дети не проснутся. Вот! Вот кого ты мне напоминаешь! Жену после десяти лет совместной жизни. – Криво ухмыльнувшись, Дементьев уселся за кухонный стол, руки скрестил перед собой. Я повторила его позу в зеркальном отображении, усаживаясь напротив. Потом передумала и ладонями подпёрла подбородок.

Сейчас Дементьев мало чем напоминал идеал. Не внешне, нет, внешне, как и всегда, придраться было не к чему. Он отличался своей внутренней энергетикой. Уставший и отчего-то злой, смотрел на меня и так же зло усмехался. Улыбка всё чаще выходила кривой, а потом он и вовсе на спинку стула откинулся, чтобы расстояние между нами увеличить.

– Вы бросили свою жену после десяти лет совместной жизни, потому что она перестала вас возбуждать, Даниил Алексеевич, я правильно поняла?

– Нет. – С чего-то рассмеялся он моим выводам и выглядел более позитивным, чем минуту назад. – Я сейчас о тебе говорю.

– Так, и меня никто не бросал. Я всегда уходила первая.

– Всегда… – Посмаковал он слово. – Тебе сколько лет-то, красавица? Всегда она первая уходила… Сколько раз уходила, если не секрет? Один раз «до» и один «после»? Ключевым моментом сейчас я имею в виду замужество. Так это не показатель. – Он довольно скалился, я же вынуждена была с выводами согласиться. – А хочешь, вот, прямо сейчас подпорчу статистику? Хочешь?

Взглядом Дементьев явно брал меня «на слабо», а вот действиями, несколько напрягал. Встал из-за стола, ко мне приблизился и за ладонь на себя потянул. Как желаемого добился: я со стула слезла, повёл к входной двери, снял свой пиджак и накинул мне на плечи. Усадил на невысокую банкетку и лично опустился на одно колено, чтобы помочь с обувью, которую я успела расставить в произвольном порядке, притесняя и разбавляя бесконечный ряд чёрных и коричневых мужских туфель.

Я только его глаза перед собой видела. Пустые. И взгляд жёсткий, решительный. Да. Именно с таким взглядом завершают отношения, которые так и не успели начаться. На него смотрю, на незамысловатые и вполне понятные жесты рук, а замок делает «щёлк-щёлк». С лестничной клетки тянет ночной прохладой, и всего мгновение, как я оказываюсь за дверью, а замок снова отыгрывает свою роль «щёлк-щёлк». Тихие удаляющиеся шаги с той стороны двери. Обидно до слёз, но удивляться не получается.

Осторожно пожала плечами, справляясь с охватившей дрожью, сделала попытку обернуться, но сама же себя и остановила. Я всегда уходила первой! Не обломаюсь и в этот раз. С другой стороны, понимала, что это его заскок, который точно пройдёт. Может, через минуту, может, через пять минут. Но есть вариант, что Дементьев просто ляжет спать и вспомнит обо мне только утром. Гордость ломила бока…

Снова пожала плечами, на этот раз более уверенно. Тут же ими передёрнула, сбрасывая подачку, которая сейчас обжигала своим теплом. Без пиджака Дементьева стало неуютно. Дрожь переросла в нешуточный колотун, меня подбрасывало на месте и тело требовало движения.

Покинуть особо охраняемую территорию получилось проще, чем на неё попасть. Ничего, кроме удивлённых взглядов охраны, меня не останавливало. Я знала, куда шла. И даже знала к кому, но сам тот факт, что мне приходится делать это непроглядной ночью в одной сорочке… Кажется, уже было что-то из того, что Дементьеву я не прощу?.. Точно было. Сейчас уже не припомню, но… Так вот, теперь есть как минимум второй поступок в списке его действий, недостойных настоящего мужчины.

Борис Сергеевич был крайне удивлён. Сильнее, чем он, была удивлена только его жена и, собственно, я. Я была удивлена наличию жены у Бориса Сергеевича, любителя женщин, ценителя женщин, да и просто безотказного человека.

– Извините. – Вежливо кивнула и прошла в ту сторону, в которую уже не меньше минуты указывала рука Бориса Сергеевича.

Минут через семь раздался телефонный звонок. Ещё через три звонок в дверь. Отпирая незнакомые замки, у меня и сомнений не возникло, что это может быть кто-то кроме самого Даниила Алексеевича. Он стоял злой, взъерошенный, с неприлично круглыми глазами и смотрел на меня.

– Ты с ума сошла? – Практически прошептал. Так могло показаться. И только я и он знали, что голос в тот момент сел от нервного напряжения. Схватил мою ладонь и хотел её сжать, но не позволила. Отступилась.

Уже не было той обиды, которую я хотела ему предъявить. Не было и слов, которые хотела сказать. Но не было и прощения. Больше всего на свете я боялась, что эта наша с ним последняя встреча. Больше всего на свете боялась того, что так и не сказала самого важного. Но никакой страх не мог пересилить моего чувства собственного достоинства и я захлопнула дверь. Точно так же, как и он несколько минут назад. И ведь не сожалела… Чёртова гордость.