– Нина, почему ты развелась? – Спросил он вроде вполне логично после этого настойчивого взгляда, но я всё равно не ожидала и от резко прозвучавшего голоса вздрогнула. Дементьев нахмурился сильнее.

– Кажется, до телефонного звонка, мы говорили о другом.

– Разве? – Дементьев казался не на шутку заинтересованным последним заявлением. Приподнял брови. Во взгляде проявилась требовательность.

– Да. Мы говорили о том, что вы постепенно начинаете привыкать.

– Привыкать к чему?

– Ко мне! Вы беспокоитесь, проявляете интерес. Это похвально.

На его лице расплывалась ироничная улыбка. И она мне не нравилась.

– Нет, дорогая моя. Мы говорили о тебе. И прервали нас как раз на том моменте, когда ты заявила, что очень настойчива и идёшь к цели до конца. Мой вопрос вполне логичен: почему ты развелась?

– Я уже отвечала на этот вопрос и не хочу повторяться.

– Так, не повторяйся! Ответь правду.

– Вы считаете, в прошлый раз я соврала? – Наигранно надулась и скрестила руки на груди. Дементьев за этим жестом проследил излишне внимательно.

– Я считаю, ты решила отделаться общими фразами. А сегодня очень вовремя вспомнила о сделке. Помнишь моё условие?

Условие я помнила слишком хорошо, чтобы сейчас недоумённо хлопать ресницами, да и Дементьев едва ли позволит, слишком уж решительно настроен. Вроде и разговор бессмысленный… По крайней мере, так может показаться со стороны. Но он напряжён. Он анализирует не только каждое сказанное слово, но и каждый жест, лишний вдох, ловит и, уверена, безошибочно считывает взгляд.

Я улыбнулась. Жёстко и немного разочарованно. Сидеть в прежней позе показалось неуместным и я стянула ноги с подлокотника, устраиваясь в кресле ровно. Закинула ногу на ногу, что, при отсутствии обуви, выглядело забавно. Размяла ступню той, что оказалась сверху, максимально вытягивая носок. Дементьев вдруг понимающе усмехнулся и эту усмешку отвёл в сторону поворотом головы.

– Я нарушил твои планы. – Согласно кивнул несколько раз и глянул исподлобья, откровенно забавляясь. Я безразлично пожала плечами, вытянула губы вперёд и ненадолго задержалась в таком образе.

– Не могу сказать, что собиралась что-то скрыть. Скорее, думала немного оттянуть момент истины.

– Брось. Всё не так уж и плохо. Ты забавная девушка со своими причудами, что, безусловно, большой плюс, но определённые несостыковки в образе просто не могли остаться без вопросов.

– И что? Вы могли бы быть более тактичны. Может, терпимее. Нельзя же вот так, в лоб.

– У меня нет времени играть в эти игры, дорогая. – Обрезал он властным тоном, а я аккуратно покачала головой, его слова отрицая.

– Скорее, вы, точно маленький ребёнок, мечтаете побыстрее снять обёртку и узнать, какая конфетка попалась на этот раз.

– Ты, Ниночка, конфетка под названием «Грильяж». Помнишь, как раньше? Сверху вся красивая такая, шоколадная. А укусишь и челюсть выплюнешь. Потому что карамелька прочнее камня.

Меня сравнение заставило улыбнуться.

– Так вы не торопитесь кусать.

– Хочешь сказать, сосите… Даниил Алексеевич? – Рыкнул он, но беззлобно. Кисти рук, обхватывающие края подлокотников кресла, напряглись, и тут же расслабились. – Могу предложить то же самое.

– Фу, как некрасиво, Даниил Алексеевич. И как грубо… – Мой нос против воли сморщился, а губы поджались.

Градус разговора, как мне лично казалось, повышался, не смогла удержаться и чуть поёрзала на кресле, устраиваясь. Когда Дементьев широко и пакостно улыбнулся, поёрзала снова, теперь уже не таясь, демонстративно. Пусть порадуется! Как устроилась, вспомнила, о чём вели разговор. Поджала плечи, концентрируя энергию, и тут же расслабилась, сбрасывая с себя и малейшее напряжение. Склонила голову набок, разглядывая собеседника, не сдержала улыбки.

– Я всего лишь хотела дать совет… Зачем же кусать… Если можно согреть своим теплом и дождаться, пока карамель растает во рту. Сама. – Снова не сдержала эмоций и прикусила нижнюю губу. Да что там губу… ягодицы поджала, там стало хорошо и горячо.

– Ах, вот оно что… – Дементьев закатил глаза и вроде как расстроился. Затем ухмыльнулся, но как только взгляды скрестились, от мимолётной эмоции не осталось и следа. Мёртвой хваткой вцепился, точно Медуза Горгона, превращая в камень. Причём не только меня, но и себя самого. – Моё предложение, между прочим, остаётся в силе. – Проговорил тихо, точно это внушал. Я даже не сразу поняла, о чём говорит, потом только… анализируя…

– Фу, Даниил Алексеевич! Фу! Фу! И ещё раз: фу! – Сопроводила громкие возгласы соответствующим брезгливым выражением лица. Дементьев подобрался, приняв высказывание как личное поражение.

– Ещё одно «ФУ», слетевшее с твоих губ, и простое, казалось бы, предложение, плавно перерастёт в навязчивую идею. И тогда, дорогая, я тебе обещаю: первый наш секс действительно будет оральным.

– Даниил Алексеевич, можно только удивляться, как быстро вы перевели разговор в нужную вам сторону. А говорили, казалось бы, о конфетах.