Больше не было смысла врать самому себе. В какой-то степени Джейдер завидовал роботу. Для него все уже было кончено. Просто и быстро. Без мучительной агонии.

— Будь что будет, черт бы вас побрал!

Еще одна струя газа вырвалась из механизма, и массивные переборки входного шлюза нехотя раскатились в стороны. Визор скафандра обдало невидимой волной, на мгновение погрузив его в кромешную тьму. Конвульсивная рябь светофильтра постепенно вернула изображение в норму, грубо смешав его с густым треском дозиметра. На визор выбросило несколько строгих предупреждений. Дрожащий в помехах индикатор радиации выдавал 19 000 миллизиверт в час против 65 000, регистрируемых ранее.

— Он справился… — прошептал Джейдер, но тут же осек себя.

Для сентиментальных рассуждений сейчас было не самое подходящее время.

— Схему четвертого уровня! Живо!

На рябящем помехами визоре расползлась карта уровня. Каким-то чудом системы скафандра еще продолжали работать. Сверяясь с проекцией, Джейдер бросился бежать, держась одной из стен уровня. Позади остался открытый шлюз, покрытый снаружи густыми наростами радиофильной плесени. Несмотря на то что уровень радиации удалось снизить, сила излучения все еще оставалась смертельной. Джейдер не испытывал иллюзий. Он знал, что только скафандр отделял его от мгновенной смерти. Хотя даже он не был в силах остановить всю губительную мощь смертоносного излучения. Это было понятно уже сейчас. Вдыхаемый воздух пах озоном. Очевидно, потоки радиации ионизировали кислород в скафандре, пробивая его защиту, словно тонкий бумажный лист. Джейдер бежал. Его бегство казалось бесполезным на фоне излучения, распространяющегося со скоростью 300 тысяч километров в секунду. Но только покинув опасную зону, он мог выиграть забег со стремительно нагоняющей его смертью. Лучи прожекторов соскользнули со стены, утонув во мраке лифтовой шахты. Среди лежащих ледяных глыб и массивных зарослей плесени проступил продолговатый металлический предмет, покрытый тонким слоем ледяной пыли. Шлейф гусеничных лент не оставлял сомнений. Это был топливный блок, оставленный роботом. Джейдер упал на колени перед ним, подняв взвесь ледяной пыли. На забытой богом шахте именно кислород оказался важнейшим ресурсом, который все еще поддерживал угасающую искру жизни. Механизм клэмпа звонко лязгнул, герметично зафиксировав топливный блок на приемном клапане скафандра. До ушей донесся шум насоса, нагнетающего кислород в систему подготовки воздушной среды.

— Быстрее! Давай же, черт! — прохрипел Джейдер.

Каждая секунда под палящими лучами радиации отнимала его жизненные силы. Шум работы насоса постепенно перешел в натужный вой. Среди россыпи ярких предупреждений об угрозе жизни всплыло еще одно.

— ИСТОЩЕНИЕ ИСТОЧНИКА КИСЛОРОДА. ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ БЛИЖАЙШИМ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЕМ РЕЗЕРВНОЙ СИСТЕМЫ ПИТАНИЯ ИЛИ ОБРАТИТЕСЬ В СЛУЖБУ ТЕХНИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ JUPITER SPACE ASSOCIATION.

Воздушный насос взял все, что смог. Взгляд обратился к показаниям запасов кислорода. Ничего не говоря, Джейдер поднялся с колен. Казалось, молчание затянулось на вечность. Не проронив ни слова, он отшвырнул топливный блок в сторону, отправив его в размеренный нисходящий полет. Несмотря ни на что ноги сами несли его прочь. Словно животный инстинкт все еще цеплялся за жизнь, увлекал его вперед, тогда как разум уже отказался от борьбы. Исход был предопределен. Это было лишь вопросом времени. Он бежал прочь, скрываясь в штреках четвертого уровня. Сбитое дыхание жадно поглощало драгоценный кислород. Это было неизбежно, как и все, против чего бился Джейдер, пытаясь спасти свою жизнь.

— Запись в журнал. 166-й час каллистианских суток. Все кончено, — произнес он, с трудом сохраняя ритм дыхания. Мысли кипели в голове, словно раскаленный металл, обжигая границы черепной коробки, — но я думаю, если вы меня найдете, вам будут полезны мои записи. Будучи запертым в отсеке сбора телеметрии, я все-таки сумел подключиться к одному из добывающих роботов, заполучив ручное управление. Под моим управлением робот смог добраться до транзитного узла, а затем до главного атриума. Один из подобранных топливных блоков оказался практически пуст. Итого у меня всего десять часов до тех пор, пока запасы кислорода полностью иссякнут. Найденный топливный блок добавил всего два часа.

«По сути, это почти приговор», — подумал Джейдер, с трудом переводя дух.

— Спасательная операция с Каллисто, если таковая вообще существует, будет здесь не раньше, чем через шестьдесят часов. Может быть, пятьдесят. Хотел бы я ошибаться, но что-то подсказывает мне, что не на этот раз.

Блеклые лучи скафандра прыгали по растрескавшимся стенам штрека, выдавливая густой мрак. Их свет оголял безжизненный скелет царящего вокруг хаоса. Огромные обломки льда и тяжелой осыпи свидетельствовали о глубоких разрушениях в недрах четвертого уровня. Как иронично. Он никак не мог отделаться от мысли, что в эту же самую секунду радиация так же разрушает клетки его тела. Постепенно, незаметно, но предательски неотвратимо. Запах озона становился все более явным, отвлекая от самой главной мысли. Мысли, которая вспарывала его мозг, переворачивая все с ног на голову.

— Моя догадка оказалась верна, — продолжил он, со свистом вдыхая воздух.

Его запах казался ему знакомым. Он не чувствовал его уже многие годы, с тех самых пор, как покинул Землю. Словно только что прошел дождь, наполнив пространство запахом мокрого города, закатанного в бетон.

«Земля…» — произнес он про себя.

— Как я и предполагал, гермоворота реакторной зоны не выполнили свою функцию. Именно из-за этого было допущено радиационное заражение по всему четвертому уровню. Но это была не поломка, и, возможно, даже не случайность, — приступ мокрого кашля сковал его горло, не дав закончить мысль.

Во рту осел неприятный привкус железа. На губах чувствовалась кровь. Мрачный штрек раскололся надвое, уходя одним концом вверх по наклонному стволу шахты к третьему уровню. Дыхание больше не справлялось со стремительным бегством. Прыжки вверх становились невыносимы. Мышцы горели огнем, как и мысли, прожигая скафандр изнутри. Имел ли он моральное право говорить о том, что хотел сказать для записи в журнал? Имел ли он право делать скоропалительные выводы, способные привести к еще большей трагедии? Возможно, тяжелый приступ кашля уберег его от глупой ошибки. Даже если он не выживет, его запись будут изучать. На ее основе будут приниматься глобальные решения, которые могут изменить жизнь всей колонии. Но что, если он не скажет? Ядерный взрыв должен был уничтожить все улики, словно все, что здесь произошло, было чудовищной случайностью.

— Нет, - выдохнул Джейдер, захлебываясь в новом приступе кашля. — Все произошедшее не похоже на случайность. До последнего момента я был склонен полагать, что причиной сбоя в работе систем шахты служила чужеродная плесень. Плесень могла привести к нарушениям в работе главного компьютера, а затем и реактора. После взрыва последнего заражение обрело повсеместный характер. Так или иначе ее разрушительное влияние не является осмысленным и тем более намеренным. Чем бы ни была эта дрянь, это всего лишь жалкая плесень или колонии еще какого-нибудь безмозглого дерьма. Но то, что я нашел в проеме створа гермоворот заставляет задуматься об истинных первопричинах. Гермоворота не смогли изолировать реакторную зону лишь по одной причине. Им намеренно помешали сделать это. В проеме гермоворот был обнаружен дроид, чей корпус не дал створу закрыться. Этот дроид со старого разведывательного зонда Kinoe-87 земного производства. Каким образом он оказался в самых недрах четвертого уровня? Является ли он причиной случившейся трагедии? Черт его знает, мать вашу, но все это мало походит на случайность.