— Хорошая ты девка, хорошая. А пока давай-ка спать укладываться.

— Да я недавно спала.

— У Странников один распорядок, у нас — иной. Привыкай по-новому жить, детка. — Старуха доковыляла до лежанки у стены, уселась на нее и протяжно выдохнула. — Ох, умаялась! Да не стой, вон в углу еще тюфяк, бери и укладывайся, где душе приглянется.

Я взяла тюк, на который было указано, расселила на полу, легла и снова удивилась — мягко-то как! Если у демонов слуги на таком дрыхнут, то на чем же они сами почивают?

— Как звать-то тебя? — донеслось с лежанки бабки.

— Макила.

— Красивое имя.

— А вас как звать?

— Не выкай тут. Бабушкой все кличут. Вот и ты так зови.

Она поохала и захрапела. А я уснуть не смогла. Все перепробовала — и пауков считать, и глаза закатывать, и тело расслаблять постепенно — от пальчиков ног до головы, ничего не помогло. Да еще эта мягкость непривычная. В конце концов на пол перебралась.

Но едва меня сморил сон, как почувствовала тычок в плечо.

— Иду, Зая, иду, — спросонок пробормотала я, сев. — Ой. — Глаза увидели молодую незнакомую девчонку.

— Ты, новенькая, чего разлеглась на полу? — она фыркнула, уперев руки в бока. — Тут тебе не дома! Марш ванну госпоже Фафнире готовить! И учти — не угодишь, половину песка тебе в глотку наша прима затолкает!

— Поняла, бегу. — Я скатала тюфяк в рулон и поставила в угол. Мельком глянула на лежанку бабушки — пусто. Не стала меня будить, пожалела. В носу защипало — никто никогда не берег, не заботился. А тут…

Я выскочила из каморки, вспоминая, где купальня демонов. А, да, вон та дорожка к ней ведет, точно! Какая же красота внутри, дыхание спирает! Но любоваться некогда. Никогда, правда, такого не делала, но работа есть работа, справлюсь.

В стане мы просто терли кожу песком, а у демонов и тут все было по-иному. Вспоминая, как вчера учила бабушка, я начала заполнять песком из огромных кувшинов ванну в виде сложенных ладоней. Он был таким мелким и нежным, что я с удовольствием погрузила в него руки, а потом полюбовалась сиянием, которое осталось на коже.

А как этот песочек пах! Но стоило мне поднести ладонь к носу и вдохнуть аромат, как чьи-то пальцы впились в плечо — как раз в те синяки, что остались от тычков Заи. Так больно, что я взвизгнула.

— Надеюсь, ты руки вычистила, прежде чем коснулась моего помывочного песка? — прошипела кареглазая брюнетка.

Да это же та самая демоница Фафнира, от которой бабушка велела мне держаться подальше! А ведь руки-то я и впрямь вычистить позабыла!

— Чего молчишь, дура? — прима встряхнула меня. — Вычистила свои грязные пальцы, спрашиваю?

— Конечно, она вычистила, госпожа, — раздалось за моей спиной. — Я лично проследила, не переживайте! К вашему песочку я бы грязнулю не допустила.

Та самая девушка, что разбудила меня.

— Хорошо. — Проворчала демоница и, скинув богато украшенную одежду прямо на пол, улеглась в ванну. — Все, брысь обе. Одна хочу побыть.

— Чего стоишь? — девушка взяла меня за руку и утащила в соседнюю комнату.

— Мой долг перед тобой вечен! — прошептала я, положив руку над своим сердцем.

— Мы все заодно, — она подмигнула. — Своих всегда прикроем. Но будь осторожнее — есть и те, кто на нас же стучит, перед хозяевами выслуживается. Так что если надумаешь плюнуть в чашку Фафниры, сначала убедись, что никто не видит!

— Плюнуть?! — я ахнула.

— Это еще что! — девушка рассмеялась. — Когда совсем достает, я палец сначала в задницу засовываю, а затем в ее кубке с вином им бултыхаю. Потом смотрю, как эта дрянь пьет и так улыбаюсь, что она думает, что служанка в нее влюбилась!

Мы захихикали.

— Я Мара.

— Макила.

— Рада познакомиться, Макила. А теперь покажу тебе… — договорить девушка не успела — из купальни донеслись крики. — Опять скандалят! Идем, поглядим! — Мара сжала мою ладонь и потащила вверх по лестнице — такую на картинках шамана раньше видела. — Только тссс!

Мы осторожно выглянули с высоты. Нам как на ладони были видны Фафнира в песочной ванне и госпожа Рахана, которая стояла рядом и орала на нее:

— Как ты посмела, мерзавка?! У меня приличная школа, а не бордель на выезде, как у Абигора! Поняла?!