— Ты не могла бы помочь мне зашить? — он повернулся спиной, и я ахнула. Два обрубка, как недоломанные крылья, торчали из спины Санги, пачкая его рубашку и мой ковер кровью.

— Что за эксперимент, ангел?

— Помоги мне, а я тем временем расскажу.

— Но… но я не умею зашивать раны, тем более такие!

— Мирра! — прикрикнул он, не дав запаниковать. — Соберись. У тебя есть иголка для простого шитья?

— Да…

— Ну и нитки, думаю, найдутся. Теперь принеси всё это и воды теплой захвати.

Когда я на автомате сделала всё, как он просил, Сангиэль поймал за руку.

— А нет ли у тебя чего-нибудь выпить? Боюсь, что не продержусь долго.

— В буфете бутылка, — но когда он через один шаг сполз на пол, я не стала оттягивать дальше момент его латания.

— Дай мне выпить! — но его тон теперь не произвел на меня никакого впечатления.

— Дам после того, как обработаю твои крылышки.

— Нет у меня больше крылышек, — прошептал мужчина, однако его прекрасно было слышно.

Достав из шкафчика бутылку с виски, я протянула ему стакан.

— Выпей и начинай рассказывать.

— Пару дней назад у меня появилась возможность поймать беглеца, и я решил воспользоваться. Вот только не ожидал, что всё обернётся для меня так.

— А что случилось? — его щеки, шея и даже кончики ушей покраснели. — О, нет, можешь не говорить.

— Я не знаю, как это случилось, — язык у ангела начал заплетаться и мне стало понятно, что ещё пара глотков, и он отрубится прямо на полу. А для наложения швов нужна его помощь.

— Эй! Прекрати пить! — я отобрала стакан у Санги. — Давай, помоги мне.

— Хорошо, но верни мне стакан.

— Позже.

И с этими словами посреди моей гостиной был открыт медпункт. От вида темно-красной жидкости меня подташнивало, но приходилось сдерживаться и мужественно штопать спину. К тому моменту, как был сделан первый стежок, обрубки скрылись под кожей, оставляя две огромные зияющие раны. Иголка вошла в плоть с мерзким хрустящим звуком, который дополнился стоном раненого ангела.

— И кто же та женщина, что так тебя отделала? — разговор отвлекал, к тому же было интересно узнать, что же случилось и почему он бескрылый.

— Я не собирался, да и возможностей не было. Она сама начала…

— Все вы так говорите, а по факту оказывается, что сами соблазнили.

— Мирра, ты не понимаешь, это тело… он не может испытывать эрекции, пока я в нём.

— О, замолчи, ради бога!

— Я хотел рассказать не об этом. Меня лишил крыльев Габриэль за один из смертных грехов.

— Прелюбодеяние…

— Да, и теперь перед тобой не просто падший ангел, я вообще больше не ангел.

— Тогда ты не обязан хранить их секреты, — последний стежок — и вторую рану закрыли. — Посиди так, я сейчас принесу бинты.

— Обязан, я связан клятвой, Мирра.

— Какой клятвой? Ты теперь человек, и как собираешься убраться из этого парня? — я обвела руками его тело. — Ты же вроде собирался покинуть его потом.

— Собирался, но в данных обстоятельствах это сделать невозможно.

— Как удобно для тебя.

— Не язви, девчонка, — он зевнул. — Чёрт, я никогда не хотел спать. Да и вообще не спал.

— Зато теперь ты познаешь все радости человеческой жизни: сон, голод, жажду и страсть.

— А знаешь, ради этого можно было лишиться крыльев во второй раз, — он ухмыльнулся и тут же застонал. — Тише, Мирра, мне же больно.

— Зато спеси меньше будет, — но завязывала концы бинта уже аккуратно.

— А ты жестокая женщина, Мирра Шейн.

— Спасибо, — я отодвинулась, собирая ватные диски и окровавленные салфетки в кучу.

— Я совсем забыл спросить, как у тебя дела. Последний раз, когда я имел возможность видеть тебя, ты обедала в ресторанчике на углу Флит-стрит и Астон Плейс вместе с твоим дружком. Где он, кстати?

Его слова заставили меня вспомнить всё, что случилось со мной за последние дни.

— Васс больше не мой друг.

— Вот как? — Сангиэль поднялся на ноги. — И что случилось?

— Азазель всё испортил… — ангел резко обернулся. — Ты не знал?

— Нет, и когда это случилось?

— В пятницу, двадцать первого февраля.