— Тебе не стоило спускаться, — тихо сказал Санги. — Это зрелище не для нежных девушек.

Его комментарии вызвали у меня нездоровой смех. Это я нежная девушка? Неужели он не в курсе, где я успела побывать, и что со мной было? Не представляю, как выжила и не тронулась умом. Я помнила все истязания, которым меня подверг Риз, но они были словно в тумане, я не помнила боли, хотя и понимала, что без неё просто не могло быть. Но факт оставался фактом. Это напоминало ощущение, когда смотришь немое кино: ты видишь картинку, но не чувствуешь абсолютно ничего.

— Мирра? — я вздрогнула, когда он тронул меня за плечо.

Подняв голову, я замерла. Азазель пришел в себя, и в его глазах, обращенных на меня, пылал синий огонь ненависти. Разговаривать он не мог, потому что «Иса» парализовала его, но эти глаза… они пообещали мне расплату. Странно, но даже теперь я не боялась его и, пожав равнодушно плечами, отвернулась от него.

— Долго мне ещё здесь находиться? — спросила я у ангела, пока мы поднимались в золотую спальню.

— Нет, Габриэль в этот самый момент обеспечивает безопасность для тебя и твоих друзей.

— А что будет с ним? — я кивнула в сторону зала, где находился демон.

— А он расскажет о своих делах или умрёт, — холодно улыбнулся ангел. — Хотя, наверное, и раскрой он рот — всё равно умрёт. Но ведь тебе сейчас должно быть всё равно?

Его голос и выражение на лице были расслабленными и спокойными, но только на первый взгляд. Тело Сангиэля было напряжено, словно сжатая пружина.

— Всё равно, но не хотелось бы, чтобы этот демон освободился и начал мстить мне.

— Не волнуйся, девочка, он уже ничего сделать не сможет. С «Иса» в груди он слабее новорожденного котёнка.

— Хорошо, — я уселась на кровать, рассматривая через окно, как с неба валит огромными хлопьями снег. Календарная зима ещё не наступила, да и в Румынии теплее, чем в Ирландии, но, тем не менее, это был настоящий снег. Всё это было странно, но заморачиваться мне не позволили крики снизу, от которых я вздрагивала. Что ещё страннее, Азазель не мог разговаривать, не мог шевелиться, но он мог кричать, причём так сильно, что волоски у меня на затылке вставали дыбом.

— Санги, я хочу убраться подальше отсюда, — мне было жутко слышать крики снизу.

— Я узнаю у Габриэля, и скажу, когда ты сможешь вернуться домой, — ангел растворился в воздухе, оставив меня только хлопать глазами. Блин, я, наверное, никогда не привыкну к их телепортации. Через тридцать секунд он вновь материализовался в золотой спальне, вытирая руки об кожаные штаны. На черной коже не было видно цвета, но в комнате ощущался сладковатый запах. Это была кровь и кровь Азазеля. Откуда я это знала, я не могла объяснить, но была твёрдо уверена в своей правоте. — Архангел сказал, что через пару часов мы можем вернуться в Дублин.

— Почему не сейчас?

— Потому что ещё не время, — резко ответил ангел и впервые с момента знакомства с ним я поняла, что Сангиэль может быть милым парнем, но остаётся жестоким существом, таким же, как и замученный демон внизу. Да, Мирра, ты променяла шило на мыло. Но я продолжала цепляться за стереотипы, что ангелы — это хорошие существа. — Извини, — пробормотал парень, проведя рукой по лицу.

— Проехали, — пробормотала я, но для себя решила, что и эти «Динь-Динь» в кожаных штанах мне не друзья. — Можно мне хотя бы музыку включить, не могу выносить эти крики.

Сангиэль щелкнул пальцами, и внезапно все посторонние звуки исчезли из комнаты.

— Так лучше? — улыбнулся он, показав ямочки на щеках.

— Да, — меня давно терзал один вопрос, и раз уж я сидела здесь почти в заточении, то можно и поговорить. — Санги, можно спросить?

— Валяй, — он пожал широкими плечами, усаживаясь на подоконник.

— Это ты настоящий? — я махнула рукой на него, но ангел только приподнял брови, явно не понимая, о чём я говорю. — Ну, я имею в виду, ты такой настоящий? Накачанный и высокий блондин.

— Что? — переспросил он, заставив меня покраснеть.

— Знаешь, я тут подумала, что демоны могут вселяться в человека и манипулировать им, а вы можете? Чьё тело ты используешь в данный момент?

— Ах, вот ты о чём… Это, — он провёл рукой по накаченному прессу, и мои глаза невольно проследили за этим движением, — избранный человек, спортсмен и борец, который находился при смерти от рака мозга, когда я обнаружил его. Мы заключили сделку, и после того, как я оставлю его, он излечится. А на самом деле я выгляжу иначе, но, боюсь, человеческие глаза не выдержат всего моего блеска. — Закончил он, а я только фыркнула.