И откуда только взялись силы вырвать с корнем цепи из потолка? Но он это сделал. Азазель накинулся на Люцифера, сбивая того с ног, и намотал одну из цепей на шею противника. Но долго ему не позволили быть победителем, всего несколько слов на инахианском — и демона вновь скрутил паралич. А потом Люцифер поднялся и, обмотав всё тело Азазеля цепями, перенёс их туда, откуда демон так стремился сбежать. Но даже не ад был самым ужасным, а то, куда после попал демон. Это была темница самого Сатаны. Отсюда ещё никому не удавалось сбежать, и вот теперь уже и Азазель оказался здесь. Вонь гниющей плоти, кровавые подтёки на стенах и витающий в воздухе ужас, всё это сковывало волю, лишая желания бороться, наполняя всё существо отчаянием. Все демоны боялись этого места, и надо же было именно ему оказаться здесь. Именно когда до заветной цели осталось всего несколько месяцев.

«Ну и сука же ты, Мирра!!!»

— Ах, Азазель, зачем же так гневаться на бедную девушку? Она просто защищала себя, — пока Дьявол всё это говорил, его помощники приковали Азазеля к стене в самом тёмном углу этой тюрьмы и только затем сняли с него артефакт.

— Я выберусь отсюда, Нечестивый, и тогда убью её, а потом и тебя, — прошипел демон и тут же взвыл от боли, скрутившей тело.

— Не думаю, что у тебя останутся силы для этого, после пары столетий здесь ты превратишься в раболепного слугу, Азазель.

— Я скорее сдохну, чем преклонюсь перед тобой, — сквозь стон рычал Азазель.

— Кто тебе позволит так быстро сбежать от наказания за попытку устроить переворот? Ты будешь корчиться и страдать, пока не превратишься в пустую оболочку, без жизни и страсти.

И Дьявол, в последний раз взглянув на Азазеля, вышел из темницы, и сразу же вслед за этим демон закричал от ужасной боли. Его тело словно разрывали заживо на сотню мелких кусочков, жгли огнём, разъедали кислотой, потом исцеляли, и всё повторялось заново. Демон потерял счёт пыткам и времени, каждый раз на последнем издыхании он молил о смерти, но так и не получал желаемого освобождения.

— Мой бедный мальчик, — женские руки гладили его по волосам, снимая жгучую боль. — Любимый мой, зачем же тебе понадобилось добиваться всего этого? Почему же ты не успокоился на том, что имел?

Женщина всё говорила и гладила его, принося желанное облегчение. А он думал, что его мать не могла оказаться здесь, потому что он искал ее, когда стал демоном. И Васс тоже искал, но всё оказалось бесполезно и со временем желание найти родню сошло на нет. Но вот она здесь, снимает боль и успокаивает его, а Азазель только и может, что думать, как выбраться отсюда и поквитаться с девчонкой Шейн.

— Скоро всё закончится, ты обретешь покой, — продолжала женщина.

— И не надейся, мама, — отозвался он и тут же поморщился от знакомого смеха женщины.

Демон знал его ещё с тех времён, когда только начал заниматься колдовством и влюбился в прекрасную девушку с невозможно печальными глазами. Именно ради неё он пошел на эту сделку, ради неё отдал свою душу Дьяволу, стал демоном, чтобы быть всегда с ней, и как только это случилось, лживая шлюха помахала на прощание рукой и упорхнула к Люциферу.

— Я не твоя мамочка, Азазель, — веселилась демоница. — Она давным-давно канула в лету, в забвение, туда, где ты её не найдёшь.

— Лилит, — прошипел он.

— Да, это я, любовь моя, — она поцеловала его в губы, укусив при этом. — Люцифер решил отдать тебя мне на развлечение, — её язык прошелся по щеке, и Азазеля едва не стошнило.

— Отвали, гадина.

— Не хорошо ругаться, Ази, тем более, когда я могу тебе помочь.

— Мне не нужно ничего от тебя, продажная шл…

— О-о-о! — она прижала пальцы к его губам. — Не продолжай, я и так наслышана о том, что ты думаешь обо мне. Лучше поцелуй меня, Азазель, и сразу увидишь, как тебе полегчает.

— Лучше яда выпью, — презрительно отозвался он и только тут понял, что больше не чувствует боли, не слышит вони, не видит страшного места, где его продержали долгое-долгое время.

— Мы в моих покоях, любовь моя, — она снова лизнула его, в этот раз язык прошелся по губам, но Азазель отвернулся.

— Тебя не будет искать твой любовник? — его самого бесила реакция на эту демоницу.

— Ревнуешь, любовь моя? — Лилит толкнула его на подушки, оседлав бедра.

— Размечталась, — огрызнулся он и тут же дернулся, когда проворные пальцы Лилит обхватили его член. Несколько манипуляций — и чертов орган наплевал на его мысли и желания, наливаясь кровью и твердея в её ладони.

— Вот видишь, любовь моя, — ещё одно движение, — ты хочешь меня так же, как и раньше.

Азазель отвернулся, не в силах смотреть в её идеально красивое лицо и видеть, как краснеют её глаза от жажды крови… его крови. Было время, когда мужчина был бы счастлив даже малейшему вниманию с её стороны, хоть взгляду, хоть слову, но стерва кинула его, едва не заставив ползать в ногах, умоляя вернуться к нему. Но всё без толку, а теперь ей захотелось развлечься. И его тело жаждало этого, независимо от мыслей в голове.