— Она приходит в себя, — я не знала говорившего, но его голос мне нравился. Низкий, с хрипотцой. Вот так бы лежала и слушала его, моментально позабыв о боли.

— Её нельзя возвращать сейчас домой, — это говорила женщина. По непонятной для меня причине от неё, наоборот, у меня побежали мурашки.

— Я разберусь сам, — грубо перебил её приятный голос, — без твоих советов, Лилит.

Лилит? Да что ж это за проклятие! Почему они вокруг меня все вьются? Это всё проклятый Азазель. Руки сами собой сжались в кулаки.

— Ты права, — раздался нежный голос, и теперь я уже знала, кому он принадлежит, — во всех твоих бедах виноват Азазель. Поэтому его нужно будет обязательно устранить. Дома у тебя дожидается вещица для него, и теперь осталось тебя только подлатать после развлечения этого ничтожества.

Последние слова Лилит произнесла с таким презрением, что я невольно раскрыла глаза. Я лежала в комнате, напоминающей комнаты во дворце в Будапеште. Огромная кровать с резными столбиками, сверху свисающий балдахин. На стенах шелковые обои и картины в золочёных рамках. Я обводила глазами комнату, пока мой взгляд не остановился на потрясающе красивом мужчине. От него перехватывало дыхание и учащался пульс. Хотелось, чтобы его взгляд остановился на мне, и чтобы этот совершенный мужской образец подарил наслаждение. Внезапно ко мне вернулась боль, отвлекая от мыслей о красавчике-блондине.

— Хватит! — тот же низкий голос, но теперь с совершенно другими интонациями. Он словно эхом разнёся по комнате. — Оставь нас, Лилит.

— Но, дорогой… — она подошла к нему.

— Ты забываешь, кому подчиняешься. Оставь нас.

Демоница поклонилась и растворилась в воздухе, а блондин повернулся ко мне.

— Ты знаешь, кто я, Мирра? — я покачала головой, и его губы растянулись в греховной улыбке. — Меня можно назвать многими именами, но подлинное моё имя — Люцифер.

Казалось, что мои глаза вылезли из орбит. Сам дьявол, и я хотела, чтобы этот монстр соблазнил меня? Господи, Мирра Шейн, до чего ты докатилась! Но с другой стороны, если его сынок был так изобретателен, то что можно ожидать от родителя?

— Хм-м… — пробормотал он, обходя комнату. Я внимательно следила за ним, и когда он остановился возле изголовья кровати и протянул руку, погладив меня по щеке, я ничего не почувствовала. Несмотря на всю греховную красоту этого падшего ангела, я не испытывала того безумного сводящего с ума желания.

— Ах, Азазель, — он рассмеялся. Мне нравился его смех, но, так же как и его внешность, я была уверена, что всё это наигранно. — Подстраховался, значит, от внушения. Молодец.

Я хотела что-то сказать, но мои связки до сих пор саднило от немых криков.

— Ну что ж, мне нужно только, что бы ты воспрепятствовала Азазелю зачать ребёнка с тобой, и за это я оставлю в покое твоих друзей. Если же ты откажешься, Мирра, то все они один за другим умрут, как это произошло с Ризом.

При упоминании моего бывшего и по совместительству монстра, пытавшего меня, я зашипела. До этого я даже не догадывалась, что могу издавать такие звуки.

— Не волнуйся так, дорогая, это ничтожество больше не прикоснётся к тебе. А то, что он успел сотворить, мы уже почти поправили. Но метки Азазеля почти исчезли, а значит, его власть над тобой ослабла.

Я раскрыла рот, а потом закрыла, так и не издав ни звука.

— Да, кстати, — Люцифер щелкнул пальцами, и мои голосовые связки заработали, заставив меня закашляться. — Ну вот, теперь ты можешь разговаривать. Вижу, что у тебя куча вопросов.

— Как у вас получилось залечить раны на животе?

— Я ведь ангел, детка, пусть и не такой, как вы привыкли видеть. И, опережая твой следующий вопрос, ты у меня в личных покоях. После того, что сделал этот недоносок, тебя нельзя было возвращать. От боли у тебя случился бы разрыв сердца. Поэтому ты попадешь домой, когда твой организм восстановится.

Он улыбнулся и, еще раз погладив меня по волосам, вышел из комнаты, оставив меня один на один с новыми ощущениями. Кожа на теле зудела так, что хотелось содрать все эти повязки. Когда я попыталась встать, то поняла, что меня привязали к кровати. Но, не обнаружив верёвок или других приспособлений, я не смогла объяснить, почему не могу пошевелиться.

«Где же ты, Мирра?!» — услышав этот холодный голос в голове, я заскрипела зубами. Не собираюсь отвечать и видеть его не хочу. Мерзкий ублюдок! Манипулятор!

Он еще раз позвал меня, а потом его голос затих. В дверях снова появился Люцифер.

— Извини, было одно неотложное дело, — он растянул губы в улыбке, но глаза очень внимательно смотрели на меня. От этого пристального взгляда мне стало не по себе.

— Почему я не могу пошевелиться? — я решила уйти от темы голоса Азазеля в моей голове.

— Тебе и незачем шевелиться, тем более в том состоянии, в котором ты была.

— Но я хочу шевелиться! По мне будто ползают тысячи насекомых.