— Дай мне немного передохнуть, ба. Ты тоже чувствовала всю эту жуть, когда носила папу?

У нее в руках был полный стакан холодного чая. Она поднесла его к губам и слегка пригубила, прежде чем ответить:

— Наверное ещё хуже. Твой папа весил больше десяти фунтов, когда родился, и я думала, что он прикончит меня.

Мои глаза округлились.

— Прости, ты сказала десять фунтов? Как твой доктор допустил это?

— Он сказал, что твой папа был самым большим младенцем, которого он когда-либо видел. Но, честно говоря, я посчитала его выжившим из ума, когда он сказал мне, что я прекрасно продержусь еще неделю. Хотя, тогда не было такого оборудования. В любом случае, твой папа родился на следующий день, Хвала небесам.

Я закашлялась.

— Как твое влагалище уцелело после такого?

Она дернулась назад.

— Мейси Роузвуд — это была самая дурная вещь, которую ты когда-либо мне говорила.

Правда. Черт.

— Прости, бабушка, я просто не знала, что папа был таким большим. Кому-то придётся выбить его из меня, если этот маленький мужчинка так сильно наберет в весе перед родами. Я не переживу этого, — мои руки легли на живот.

— Будем надеяться, что нет, — произнёс Доджер, когда подошел ко мне.

Я знала, что мои слова не оскорбили её. Она всегда баловала меня, ведь я была её единственной внучкой.

— Ты нашел свою маму? — спросила я его.

— Да. Она пошла к столу с подарками, так что мы можем присоединиться к ней.

— Идеально.

— Миссис Роузвуд, могу ли я помочь проводить вас к вашему стулу? — Доджер был всегда таким джентльменом.

— Спасибо за предложение, но я могу справиться сама.

Он кивнул и поцеловал её в щеку.

— Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобиться.

— Хорошо, дорогой, — когда она проходила мимо нас, то шлёпнула Доджера по заднице.

Его глаза округлились, и я не смогла сдержать смех, который вырвался из моего горла.

— Божечки, некоторые вещи никогда не меняются.

— Ага, теперь я понял в кого ты такая, — саркастически произнёс он.

Я пожала плечами.

— Она хорошо меня воспитала. И я не виновата, что пожилая вздорная женщина подкрадывается, чтобы кое-что потрогать.

Вдвоём мы направились в переднюю часть банкетного зала. Люди, мимо которых мы проходили здоровались с нами, быстро поглаживая мой живот, как будто я — Будда, и конечно же давали советы о воспитании. Разве я не говорила, что точно не хочу, чтобы это происходило?

Я наконец-то заметила Донну, неустанно перебирающую подарки в соответствии с очерёдностью их открытия. Она была красиво одета в пару тёмных джинсов и черный пиджак с белой блузой под ним. Её каштановые волосы были заколоты наверх. Когда она подняла руку и увидела меня, то улыбнулась ослепительной улыбкой и подошла ко мне. В руке она держала что-то вроде большой брошки, украшенной лентами. На Юге есть такая традиция, которая берет корни из школьного выпускного. По всем особым случаям, таким как вечеринки в честь рождения детей или свадьбы, гости с гордостью носят брошь, называемую «мамой». И не путайте её с цветком.

— Боже мой, ты просто светишься сегодня.

Донна просто сияла. Я не знаю, что ещё могло бы сделать эту женщину счастливее, чем знание того, что её первый внук родится через два месяца.

Я попробовала соответствовать её настроению, но потерпела неудачу.

— Большое спасибо. Могу сказать, что я хорошо справилась, выполнив свою часть сделки и не сбежав с этой вечеринки.

Она засмеялась.

— Мейси, я знаю, что быть беременной не самое очаровательное чувство в мире. Если помнишь, я выносила четырёх мальчиков. Но я заверяю тебя, ты выглядишь очень симпатично. Так что прекращай об этом думать, садись и наслаждайся своей вечеринкой, — она занялась прикреплением броши к моей одежде, став идеальной устроительницей вечеринок. Я любила её как свою собственную мать. Я задалась вопросом, где сидела моя мама? Вероятно, там же где и моя бабушка. — Я буду здесь с тобой пока длится вся эта процессия, так что скажи мне, если что-то понадобиться. Хорошо?

Я кивнула.

— Ладно. И пока я не забыла… — я потянулась и обхватила её руки, — Спасибо. Место, оформление, всё… о таком я даже не могла мечтать.

Я заметила небольшие морщинки в уголках её глаз, когда она улыбнулась. Донна была ошеломляющей женщиной и выглядела намного моложе своего возраста. Но морщинки радости и счастья в уголках рта и около глаз выдавали ее настоящий возраст.

— В любое время, милая. А теперь, давай начинать, — она оглядела толпу. — Нужно позвать Киган, она позаботиться о подарках, после того, как ты их откроешь.

Я села в своё слишком королевское кресло. Вообще-то любой стул, на котором сидел каждый из гостей был бы идеальным для меня. Доджер подошел и сел рядом со мной на такое же. Я захихикала. Он вопросительно посмотрел на меня.

— Прости, но разве ты не ощущаешь себя по-королевски? Мне интересно: чувствовала ли себя королева Елизавета I также, сидя на чем-то подобном.

Он слегка отклонил голову назад, чтобы посмотреть на то, что я имела в виду.

— Ладно, это в мамином стиле. Она хочет, чтобы все смотрели на нас. И, кстати, королева Елизавета была известна как «Королева-девственница», так что ни ты, ни я не подходим на эту роль.