С момента нашего знакомства я узнала несколько вещей о Дане. Прежде всего, она была по уши влюблена в Доджера Брукса. Она была готова на что угодно, лишь бы вцепиться в него своими когтями. Я спрашивала его несколько раз, пока мы встречались, спал ли он с ней. И он каждый раз отвечал, что нет. Она была не в его вкусе. Я понимала почему: Дана была среднего роста, с блондинистыми волосами, которые были коротко подстрижены, а с одной стороны и вовсе сбриты, выставляя в выгодном свете татуировку на шее. На самом деле, татуировки у нее были по всему телу. От красочного рукава, заполненного морской тематикой и знаками, до черепа с конфетами в верхней части её бедра. Дана была олицетворением авангарда. Доджер совсем не выглядел, как мужчина, который мог бы увлечься такой девушкой. Несомненно, я была взбалмошной и требовала, чтобы его глаза смотрели только на меня, но она делала все возможное чтобы обратить на себя внимание другим образом.

Сейчас, по-видимому, было всё наоборот. Сидя в своей машине на парковке перед залом, как преследователь, я наблюдала за тем, как они разговаривали. Я тщательно анализировала каждое её движение. То как она наклонилась ближе к нему. Или как она взмахнула своими наращенными ресницами. Как она смеялась над чем-то, что он сказал, положив свою руку на его предплечье. Я сжала челюсть, подавляя естественный инстинкт: ворваться туда и ударить её лицом об стол. Она не должна была прикасаться к нему. Фактически, никто не должен был этого делать. Гребаная ревность. Возможно, во всем были виноваты мои разбушевавшиеся гормоны из-за беременности. Я чувствовала себя ненормальной, наблюдая за ними. К счастью, на парковке было довольно темно и, если бы кто-нибудь выглянул в окно, то меня бы не заметил.

Он больше не твой, Мейси. Иисус, если бы кто-нибудь знал, какие эмоции я сейчас испытывала. Я ощущала себя человеком с расстройством личности. Ни чего из этого не имело для меня смысла. Я не должна была хотеть его. Я позволила ему уйти той ночью. Он говорил, что любит меня, а я не остановила его, когда он молча выходил через дверь домика у бассейна его родителей. И все же, я сидела здесь и не хотела, чтобы кто-то другой им обладал. Особенно Дана «пустое место».

Тяжело вздохнув, я смирилась с тем фактом, что мой план поговорить с Доджером вылетел в трубу. Я была готова рассказать ему все, независимо от последствий, но я даже и близко не была готова иметь дело с Даной в довершение ко всему. Даже если бы она не сказала мне и слова, одного её грёбаного присутствия было бы достаточно, чтобы заставить меня в одно мгновение потерять самообладание. Мои плечи поникли. Этот разговор вообще когда-нибудь произойдёт? Я не могла утверждать с уверенностью, что снова найду в себе силы решиться все рассказать.

— Пора домой, — проворчала я себе под нос.

Помедлив ещё пару секунд, в последний раз взглянула в окно, и отвернувшись, нажала на педаль газа. Ну, и замечательно, это решение будет моим и только моим.

***

Пришло время решиться на любой из вариантов. Я больше не могла откладывать. Каждую минуту своего бодрствования, я обдумывала свой следующий шаг и потихоньку сходила с ума. Я чувствовала всю тяжесть мира на своих плечах. Ангел и демон, кричащие о том, чтобы я сделала выбор в пользу одного из них.

Вся ситуация начала меня раздражать, и я понимала, что сама поставила себя в такое затруднительное положение. Да, я была в курсе, что нужны двое, чтобы танцевать танго. Но все же, я сама была виновата в том, что наплевала на свои же правила, решив именно тогда жить моментом. Мне необходимо было повзрослеть и определиться с тем, какой жизнью я хотела жить. Мне потребовались пара дней, несколько пинт мороженого, три сезона «Анатомии Страсти», и я, наконец-то, приняла решение.

Я решила оставить ребенка. Дело свелось к одному: внутри меня росло живое существо, у которого было сердцебиение и маленькие пальчики на руках и ногах. Эта крошечная жизнь была моей частью, и, в любом случае, хотела я признавать это или нет, она была и частью Доджера тоже. И вот так, незаметно для себя, я полюбила её. Этот ребенок собирался перевернуть мою жизнь вверх тормашками, и я абсолютно не была к этому готова. Но деваться было некуда. Поэтому, материнство — жди меня. Я была уверенна, что совершу кучу ошибок, но мне было плевать. Я должна была сделать это.

В тот момент, когда я приняла окончательное решение, я поняла, что должна поделиться с кем-то своим секретом. Сохранять беременность в тайне оказалось тяжело. Не говорить ни одной живой душе, я больше не могла. Самый понимающий человек на свете, которого я знала, — была моя лучшая подруга, и я была уверена, что она будет счастлива все узнать. Она встанет на мою сторону и не осудит меня. Поэтому я решила отправить ей смс.

Я: Привет, занята сегодня вечером?

Киг: Собираюсь в магазин. Что-то случилось?

Я: Сможешь потом заехать ко мне? Нужно кое-что, тебе рассказать.

Киг: Все в порядке?

Я: Да. Объясню, при встрече.

Киг: Хорошо.

Я положила телефон на кровать рядом с собой и выдохнула. Хорошо, дело было сделано. Отступать было некуда. Тогда я испугалась и не стала все рассказывать Доджеру. Сегодня вечером я не собиралась совершать ту же ошибку. Я знала, что почувствую себя в тысячу раз лучше, если доверюсь кому-нибудь, поэтому должна была сделать это.

Я стояла на кухне своих родителей и в течение следующего часа обдумывала то, что скажу Киган. За это время мне удалось съесть несколько кусочков ананаса, чей запах по непонятным причинам не могла выносить всю прошлую неделю.

Смотреть телевизор я была не в настроении, мне захотелось немного вздремнуть, и это было не из-за ребёнка. Я всегда любила поспать. Направившись в гостиную, я прилегла на гигантский диван, который, могу поклясться, был лучшим диваном для дремоты на свете, и сон сморил меня.