Без шуток. Именно так и сказал.

– Да, - как ни в чём не бывало отозвался тот самый «объект».

– Я неясно выразился вчера? – зло спросил президент.

«Всё-таки конкретно цапанула его эта тёлка».

– Что в ней такого особенного? – озвучил он вопрос, изумлённо пульсирующий в его и без того больной с похмелья голове.

– Я сказал тебе держаться от неё подальше, - рычал диктатор.

Кирилл достаточно знал отца, чтобы понять, что подобный тон говорит о прямой угрозе.

– Или что? – заносчиво спросил сын, провоцируя.

Влад сбросил вызов. Запоздало сообразив, что настойчивым требованием оставить Милену в покое лишь подогревает интерес сына и провоцирует его к неподчинению.

Кирилл давно ждал случая отомстить ему за Салли.

Невозможно было представить лучшей возможности.

Влад не сомневался в Милене, да и не должна она ему ничего. Он не имеет права требовать от неё целибата… и всё же Медведев-старший был на взводе.

«Как же не вовремя начались мятежи, которые могут обрушить существующую систему миропорядка и породить анархию по всему миру», - яростно думал он, скрипя зубами. Не давая себе отчёта в том, что уже набрал её номер и поднёс трубку к уху, пока не услышал нежный голос:

– Да.

Медведь на секунду блаженно прикрыл глаза, напряжённо сглотнув.

Даже на её голос по телефону всё в нём отзывалось и реагировало моментально.

– Я… - начал он и запнулся, как последний зелёный идиот. Во рту пересохло.
– У тебя всё в порядке? – кашлянув, нейтральным голосом спросил он. Вспомнив, что не прыщавый пацан из далёких девяностых, а президент, мать его, одной из самых влиятельных стран мира. И это он сделал её таковой!

– Да, - прозвучало не менее сдержанное на той стороне «провода».

Так, наверное, говорили лишь во времена его молодости, - поймал он одну из тысяч мыслей, роившихся сейчас в сознании.

Влад потёр лицо ладонью, нервно запустив её в модельную стрижку, над которой корпит каждое утро стилист. Пытаясь выбросить всю ерунду, лезущую ему в голову в столь неподходящий момент.

– Я не верю в извинения, - сказал он прямо, сразу перейдя к сути возникшей между ними проблемы. – И никогда ни у кого не просил прощения, - продолжил он на всякий случай.

Впервые в жизни испытывая необходимость оправдаться, объяснить своё поведение.

– Почему? – просто спросила она.

– Если человек сделал что-то однажды, значит, повторит, - ответил диктатор.

– А ещё человеку присуще учится на своих ошибках, - произнесла она. – Если он, конечно, понимает, что совершил ошибку. И сожалеет.

– Сожалеет, - твёрдо произнёс один из самых могущественных людей на планете.

– Хорошо, - отозвалась она, и они оба знали, что это значит «прощаю». Так же, как его «сожалеет» - извини.

– Меня нет сейчас в стране, - почему-то сказал президент.

– Скоро вернёшься? – спросила Милена.

– Надеюсь, через неделю, - ответил Медведь.

– Хорошо, - сказала она, и снова оба поняли, что это значит «буду ждать».

Влад поймал себя на том, что счастливо улыбается.

– Господин президент, - окликнул его один из посыльных Белого Дома.

Диктатор пренебрежительно махнул рукой, давая знак ждать.

– С четвёркой было покончено, как только ты приехала в столицу, - испытал он потребность поставить точку в их конфликте. Хотя знал, что в этом уже не было нужды. Она уже простила, уже снова его и сама всё поняла. Но он ощущал необъяснимое желание всё же произнести это.

– Это не может не радовать, - улыбнулась Мили, всё прекрасно понимая. – Кирилл проспал всю ночь пьяный на диване, - ответила она откровенностью на откровенность.

Президент сильнее сжал трубку телефона. Хорошего настроения словно не бывало.

– Я думал, что он просто исхитрился незамеченным попасть в подъезд, - произнёс он.

– Нет. Влез ночью в окно по пожарной лестнице. Как по мне, чудом не сорвавшись – он был очень пьян, Влад, - обеспокоенно добавила Мили, и жало ревности всё же достало до давно очерствевшего сердца.

– Он уже не ребёнок, Милена, - чуть жёстче, чем требовалось произнёс Медведев-старший.

– Да, - помрачнев, согласилась она, чувствуя смену его настроения.

– К сожалению, у меня сейчас нет времени объяснить тебе всю сложность наших взаимоотношений, - испытал диктатор укол совести. – И не телефонный это разговор…

– Он мне рассказал, - упростила она ему задачу.

– Про Салли? – уточнил на всякий случай Влад.

– Да.

Повисла короткая пауза.

"Кирилл рассказал ей про Салли", - удивлённо думал Влад. В груди усилилось чувство беспокойства.