Шрифт:
– Который час? – тускло спросила она, проходя мимо.
– Пять утра.
– Как остальные?
– Ничего серьёзного, жить будут, - ответил Макс. – И не в таких передрягах бывали.
Милена нахмурилась. Глупо было, наверное, предполагать, что жизнь диктатора тиха и спокойна.
– И часто? – спросила она, боясь услышать ответ.
– Скучать не приходится, - уклончиво ответил безопасник. – С ним всё в порядке, - почему-то добавил он.
Они оба знали, кого именно имел в виду личный телохранитель президента.
– Спасибо, - сказала она и отворила двери палаты, ступая в царящую в ней полутьму.
Ноги едва не подкосились, когда она увидела бледное лицо Влада. Еле доплелась до его vip-койки и залезла на неё, не соображая, что делает. Просто полежать рядом. Быть как можно ближе. Она легонько коснулась пальчиками его руки, словно боясь, что он рассыплется на мелкие осколки, если она не будет осторожна. Или раствориться как мираж, просочившись дымкой сквозь пальцы. Перестанет существовать. Это было страшно даже вообразить.
– Знал бы, что ты предпочитаешь делить с мужчиной больничные койки, снял бы больницу, а не королевские апартаменты в лучшем отеле Чехии, - тихо заговорил президент, открывая глаза цвета жидкого олова.
Он улыбался.
Его брови привычно нахмурились, когда взгляд скользнул на её синяк на скуле.
– Не делай так больше, - жёстче произнёс он.
– Да, обычно я защищаюсь от мужчин, а не защищаю их, - попыталась пошутить она.
Суровый взгляд президента не смягчился. Шутка явно не удалась.
В палату вошёл доктор.
Милена попыталась сесть. Медведев коснулся её руки, останавливая порыв.
– Тебе никто ничего не посмеет запретить, - сказал он. – Лежи, если хочешь.
Она кивнула, давая знать, что поняла и всё же села. Как-то странно было лежать в больничной койке мужчины, пока над вами стоит доктор. Да, и вообще кто угодно.
– Ну? – обратился к врачу абсолютный правитель мощной державы, способной стереть родину Ирджи Дворжика, лучшего специалиста травматологии, в порошок.
Доктор бросил осторожный взгляд на любовницу одного из самых влиятельных людей планеты и быстро его отвёл на всякий случай. Медведь отличался свирепым нравом.
«Как и любой диктатор, в принципе», - подумал он.
– Лёгкое сотрясение, - начал Ирджи. – Я бы рекомендовал вам пару дней провести в больнице под наблюдением…
– Со мной всё в порядке, - рыкнул Медведь. – Что с Миленой Сергеевной?
– Ничего страшного, - ответил Дворжак. – Ушибы второй степени.
– Ясно. Мы уходим, - начал срывать Влад датчики.
– Господин президент, - обеспокоился доктор. Неизвестно, как отреагирует диктатор, если Иржи не удастся донести до него всю серьёзность его травм и тому станет хуже вне стен больницы. – С сотрясением любой тяжести не шутят…
– Без тебя разберусь, - грубо бросил диктатор мощной державы. – Не в первый раз.
Милена осторожно коснулась ладонью его предплечья в попытке остановить. Совсем как недавно он её. Она не была уверена в том, как он отреагирует. Кто она такая, в конце концов?
Суровый стальной взгляд упёрся в умоляющий нежно-голубой.
Они просто смотрели друг на друга какое-то время, словно ведя молчаливую беседу.
– Ладно, - раздражённо бросил президент, возвращаясь под одеяло. – Только сегодня. Завтра на выписку.
– Хорошо, - облегчённо выдохнул доктор, обходя койку и клея обратно датчики. – Отдыхайте.
– Иди сюда, - сказал Медведев, когда врач вышел. Потянув Милену за руку, понуждая лечь себе на грудь.
– Не больно? – осторожно легла она.
– Нет, - соврал он, крепко обнимая.
Милена скривилась от боли, пытаясь не проронить ни звука. Он почувствовал её напряжение и ослабил объятия.
– Я серьёзно, - заговорил он. – Не делай так больше.
– Это невозможно, - спокойно ответила она, и оба знали, что дальнейший спор на эту тему бесполезен.
Они долго лежали в объятиях друг друга, каждый думая о своём, переваривая случившееся, пока их не сморил сон.
Милена почувствовала, как его дыхание стало более глубоким и размеренным. Её веки отяжелели, отпустило напряжение и навалилась усталость.