Золотарёва убрала пуф и попробовала его сложить – ноль. Осмотрела его со всех сторон, пытаясь найти крепления, которые должны складываться.

«Как будто это бы ей помогло?!», - разозлилась она на себя, разогнувшись. Взяла его и потащила. По-другому не скажешь. Метров пять, пока уставшие руки едва не выронили раритетную мебель.

Потребовалось несколько остановок. Застряли они со стулом и в проёме. Под конец их общего нелегкого пути она его просто тащила по полу с отвратительным визгом, но ей всё же удалось его придвинуть к столу. Она осталась довольна, чувствуя себя едва ли не победительницей над драконом.

Милена запоздало осознала, что никто не притронулся к еде, видимо, с любопытством наблюдая за её схваткой с мебелью. Лица присутствующих, тем не менее, ничего не выражали.

В стальном взгляде президента играли блики веселья. Она улыбнулась ему и села. Только сейчас осознав, что приборов у неё тоже нет.

– Придётся пользоваться одним на двоих, - произнёс Медведев, угадав её мысли.

Возможно, она бы отказалась, если бы не была так голодна.

За ужином разговаривали лишь мужчины. Милена не понимала ни слова. Она владела лишь двумя языками и оба являлись национальными, схожими и родными в тех странах, в которых она проживала. Тот, на котором говорили на тайной встрече, явно был не из современных.

Покончив с ужином, все поднялись и отправились в зону отдыха.

Президент сел на диван и потянул её на себя, вынуждая сесть себе на ноги. Милене это не понравилось. Ей казалось данное поведение слишком развязным. Кроме того, она никогда не любила сидеть на коленях у мужчины.

Диктатор обнял её, успокаивающе поглаживая бедро. В сознании мелькнула очередная безумная мысль об оргиях, для которых сильные мира сего тоже, наверняка, устраивают тайные встречи. Она скользнула взглядом по присутствующим женщинам.

Самая молодая из них сидела на подлокотнике кресла седоволосого лидера. Она мягко улыбалась, глядя на Милену. На её безымянном пальце сияло платиновое кольцо, усеянное бриллиантами. На руке мужчины было идентичное кольцо в более сдержанном мужском стиле. Пальчики двух других представительниц слабого пола также украшали обручальные кольца. Она машинально посмотрела на «голые» пальцы своей правой руки, в очередной раз подумав: что она тут делает?

– Я хочу в туалет, - шепнула она на ухо президенту, на коленях которого сидела, ловя на себе завистливые взгляды двух из трёх жён.

– Лилия, не покажешь Золоту дамскую? – обратился он к двадцатипятилетней жене лидера.

Милена удивлённо воззрилась на президента.

«Золото?».

– Иди, - «ответил» он на её взгляд, подтолкнув.

– Золото, значит? – улыбаясь спросила Лилия, почти на идеальном русском, грациозно шествуя впереди Милены, когда они покинули комнату.

– Сама в шоке, - честно ответила незваная гостья.

– До этого мужчины в этих стенах давали нам имена цветов, - продолжала она. – В комнате остались Орхидея и Ирис.

– Звучит нежнее и приятнее, чем «золото».

– И смысл совсем иной, - продолжала улыбаться жена лидера, явно на что-то намекая.

– Я так поняла, что в этих стенах настоящие имена не приняты? – уточнила Милена прежде, чем сказать, что нет здесь никакого скрытого смысла, кроме того, что она Золотарёва.

– Скорее, запрещены, - ответила Лилия.

– Как минимум для троих из них подобная секретность не имеет смысла, - заметила Милена, имея в виду диктаторов, в лицо которых знает каждый мало-мальский образованный человек.

– И тем не менее, - отозвалась главная из присутствующих на встрече женщин. Это чувствовалось. Несмотря на то, что она была самой молодой. – Вы ведь знакомы с ним не так давно, верно? – вырвала она Милену из размышлений о странности происходящего.

– Как сказать, - уклончиво отозвалась она.

– Как есть, - жёстче отозвалась Лилия.

Похоже, главная она не только потому, что её муж – лидер встречи.

В обычной ситуации Золотарёва, возможно, и ответила бы на заданный вопрос. Но она не в обычной ситуации, а её любовник – президент. Она не хотела навредить ему.

В его мире одно-единственное неверно произнесённое слово может привести к катастрофе. Что уж говорить о безумном поведении диктатора, настойчиво добивавшегося её «внимания».

– Ну, так что? – настаивала на ответе Лилия.

– Спроси у… него, - запнулась Милена, не зная, как прозвали Медведева в загадочных стенах тайных встреч. Хотя ответ и казался очевидным.

– Молодец, - протянула провожатая и открыла перед ней дверь. – Обратно дорогу найдёшь сама?

– Конечно, - отозвалась Золотарёва, понимая, что вопрос скорее риторический.