Это был первый раз на ее памяти, когда ее обнимали. Морана купалась в сиянии этого момента в темноте. После той ночи, которая у нее была, после той жизни, которую она прожила, это последнее место, в котором она могла бы подумать, что очнется. В доме Тристана Кейна. В постели Тристана Кейна. В объятиях Тристана Кейна. И все же она не могла придумать, где еще быть.

Он дал ей почувствовать вкус двух вещей, которых у нее никогда не было: безопасности и дома. Оба были концепциями, идеями, которые

существовали в жизнях людей, которые не принадлежали ее миру, миражами, которые иллюзировали ее вид. Но он кормил ее маленькими дозами обоих с той дождливой ночи в пентхаусе, и она была зависима. В объятиях самого опасного человека из всех, кого она знала, она чувствовала себя в наибольшей безопасности в своей жизни.

Легкий звук у ее уха прервал ее мысли. И Морана услышала это, ее губы задрожали от внезапного желания захихикать. Она прижала их друг к другу, когда снова раздался тихий звук.

Тристан «Хищник» Кейн храпел как младенец. Неудивительно, что он не любил, когда в его комнате, кто-то спал; вся его репутация была бы раздавлена.

Подергивая губы, она повернулась к нему лицом, чувствуя его выдох на своем лбу, когда ее нос прижался к счастливому месту, которое она обнаружила между его шеей и плечом. Это момент, когда она узнала о себе что-то новое, она была прикрытием.

Ночью она полностью стянула одеяло на свою сторону, оставив его наполовину на холоде, наполовину в уютном тепле. Он просто пододвинулся к ее стороне кровати в бессознательном ответе. Между теплом его тела и ее покорёнными одеялами она была подрумянена.

Радостно вздохнув, не имея представления о времени за темными занавесками, закрывающими

свет, Морана прижалась к нему глубже, этот

мускусный мужской аромат его плоти обволакивал ее, словно еще один слой комфорта.

Его рука внезапно дернулась, заставив ее понять, что это было причиной его пробуждения. Его дыхание изменилось, стало тяжелее, его рука слегка сжала ее ребра. Морана запрокинула шею назад, пытаясь разглядеть его лицо, но смогла разглядеть только силуэт в темноте. Его пальцы сжались на ее плоти, его дыхание стало короче. Морана распознала эти признаки, испытав их на себе в течении многих ночей, но никогда не видела, чтобы кто-то проходил через кошмар.

Ей было интересно, что показало ему его

подсознание. Она знала, что с той жестокой жизнью, которую он вел, большую часть которой она даже не понимала, не стоило этому удивляться.

Сглотнув, ее сердце сжалось, желая успокоить его остро, Морана медленно положила руку ему на предплечье, чувствуя, как мышцы непроизвольно сгибаются под ее прикосновением. Не зная, что делать, она подчинилась к своей интуиции. Подтянув голову, она прижалась губами к его сердцу, чувствуя шрамы под своим ртом, и нежно поцеловала его, поглаживая его руку. В его груди раздался тихий шум. Его тело

дернулось.

— Шшш, — прошептала Морана, нежно целуя его грудь, снова и снова поглаживая его руку. — Все хорошо. Ты в безопасности. Все хорошо.

Его тело напряглось, бицепс рядом с ее

грудями плотно сжался, когда его шея двинулась.

Морана похлопала его по руке, уткнулась носом в его шею и постоянно бормотала те же слова на его коже.

Где-то в доме тикали часы. Ее сердце устойчиво билось, тук тук тук, вместе с ним. Прошло несколько минут. И постепенно, в конце концов, она почувствовала, как его напряженные мускулы расслабляются, а его ребра ослабляются. Морана снова заговорила рядом с его сердцем:

— Ты в безопасности. Все хорошо.

— В следующий раз встань с кровати, —

прошептал его скрипучий голос ей в волосы.

Не ожидая, что он проснется, Морана

попыталась откинуть лицо назад, но его рука, которая была вокруг ее туловища, поднялась к ее затылку и удержала ее именно там, где она была. Она устроилась.

— Этого не будет.

— Я могу стать опасным, — сообщил он ей, как будто эта мысль никогда не приходила ей в голову. Она не была идиоткой. Морана закатила глаза, но промолчала. — Я серьезно, — его мрачный тон не терпел возражений. — Я могу серьезно навредить тебе, и могу не знать об этом.

Она пожала плечами.

— Я рискну.

Раздраженный звук вырвался из его горла, и

Морана запрокинула голову, прижав руку к его голове, ощущение его волос между ее пальцами усилилось в темноте.

— Прошлой ночью в темноте, ты дал мне обещание, — тихо пробормотала она, зная, что он полностью сосредоточен на ней. — А сейчас даю тебя его я.

Проведя большим пальцем по линии его

подбородка, чувствуя, как царапает щетина скользящая по ней, она поклялась, повторяя его собственные слова.