— Тот, что справа, принадлежит Данте, — прервал их молчаливую прогулку Вин, указав на дом из красного кирпича.

Морана была удивлена тем фактом, что A — он сам с ней заговорил, а Б — назвал Данте по имени.

Отложив это на потом, Морана воспользовалась возможностью, чтобы получить больше информации.

— А белый позади него слева? — спросила она, не отставая от его быстрых шагов.

— Это штаб-квартира, — сообщил Вин. — У них есть квартиры внутри.

Морана с любопытством кивнула.

— А учебный центр?

Шаг Вин запнулся на долю секунды, прежде чем он поднял его снова, бросив на нее взгляд из-за очков. Морана сохраняла невинность на лице. После долгого момента, когда она думала, что он

не ответит, он заговорил.

— Это в противоположном направлении. Я бы посоветовал тебе держаться как можно подальше оттуда.

Принято к сведению.

— Почему ты вчера дал мне нож? — Морана

задала вопрос, который беспокоил ее с тех пор, как она его увидела. — Не то, чтобы я не была благодарна. Но я не понимаю мотивов.

Закрыв рот, Морана моргнула, удивившись

самой себе. Она, конечно, бормотала в своей голове. Все время. Но это первый раз, когда это выскользнуло из головы. Ей следовало быть осторожнее, гораздо осторожнее.

Вин пожала плечами. И промолчал. Не достаточно хорошо.

— Серьезно, — подтолкнула она. — Мне нужно знать, что ты один из хороших парней.

Вин бросил на нее еще один взгляд.

— Здесь нет хороших парней, мисс. Но могу ли я пустить пулю в твою голову? Нет, если только ты не пересечешь мою дорогу лично. Кого еще ты пересечешь, неважно для меня и моего пистолета.

Ладно, этого было достаточно.

Морана кивнула, рада, что задача прояснилось. Они прибыли к Данте, и Вин резко постучал в дверь. Через несколько секунд дверь открыла пожилая женщина с седеющими волосами, добрым морщинистым лицом и потрясающими зелеными глазами Амары. Женщина не могла быть никем, кроме матери Амары. И тот факт, что Данте привел мать Амары в свое крыло в качестве прислуги, многое рассказало ей об этом человеке.

Вин кивнул ей и матери Амары и ушел, не сказав ни слова. Лицо пожилой женщины расплылось в широкой улыбке с ямочками, когда она увидела Морану. Удивив ее, черт возьми, женщина протянула руки, закаленные да тяжелой работы и взяли Морану, ее глаза затуманились слезами.

— Моя дочь рассказала мне, что ты ее подруга, — сказала женщина с акцентом. — Понимаешь, у нее нет друзей. Я благодарю тебя.

Чистота женского сердца тронула то, что

внутри Мораны она считала мертвой давным-давно, доказательство всеобщей родительской любви.

Сжимая руки женщины со всеми эмоциями,

бурлящими в ней, Морана мягко сказала:

— Ваша дочь, самый добрый и щедрый человек, которого я когда-либо знала. Она была мне верной и сильной подругой. И она очень по вам скучает.

Женщина улыбнулась сквозь слезы и отдернула руки, чтобы вытереть их. Открыв дверь пошире, она пригласила Морану внутрь.

— Входи, дитя, — ласково сказала она, запирая дверь после того, как вошла Морана, и направилась внутрь.

В доме было тепло, стены, шторы, деревянная мебель, коричневые, красные и кремовые цвета просто окутывали Морану своим теплом. Запах яиц, кофе и пачулей каким-то образом замысловато смешались вместе, открытые окна приносили легкий ветерок, звуки колокольчиков снаружи. Это было непохоже ни на одно место, где она когда-либо была. Тепло. Уютно. Гостеприимно.

— Данте сказал мне, что ты будешь здесь, —

продолжила пожилая женщина, проводя Морану к

уютному плюшевому коричневому дивану и усаживая ее. Морана рухнула на подушку. — Чувствуй себя как дома. Ты позавтракала?

Морана покачала головой, охваченная всеми

эмоциями. Женщина улыбнулась.

— Я принесу тебе немного еды и кофе. Ты любишь кофе, да?

Морана кивнула. Женщина нежно погладила её голову, как родители бездумно поступали со своим ребенком, как она делала это бесчисленное количество раз. Это было впервые для Мораны. Она почувствовала, как дрожит ее подбородок.

— Делай свою работу, и если тебе что-нибудь

понадобится, позови меня, — женщина повернулась, чтобы уйти.

— Как мне вас называть? — резко спросила

Морана.

Женщина усмехнулась, ее лицо загорелось и сморщилось.

— Зия, конечно. Так меня называет Данте.

Морана улыбнулась, глядя, как женщина вышла и выдохнула. Более потрясенная этой простой встречей, чем она ожидала, Морана увидела, как дрожат ее руки, когда она вынимала из сумки свой ноутбук и другое необходимое оборудование.