Медик поднял в воздух указательный палец, резюмируя:

— А вообще мнения разделились: либо Леголас трус позорный и его слушают потому, что он может Гарри на них натравить, а Гарри он такой, от него пули отскакивают, а убивает он взглядом и молниями из жопы. Либо, второй вариант, Леголас дикий чёрт и под руку ему лучше не попадаться, — а после заговорщическим тоном: — Вон Сеамни забрал и что-то с ней такое делал, что она потом на всех огрызалась…

Леголас и глазом не моргнул, и ухом не повёл — сохранил гордое молчание.

— Есть ещё одно мнение, и с ним не спорят вообще. Говорят, что, цитирую, «ушастый кукушечкой двинулся — выпер нас на улицу, потом заставил нарядиться как на парад, сказал пару ласковых и отправил обратно». В общем проявил чудеса неадекватности.

— Мне объяснить свои действия? — поднял бровь сидевший до этого тихо эльф.

Ворон на этот жест лишь замахал ладонями:

— Для меня всё и так понятно, можешь не объяснять. Народ тут озлобленный, воспитанный на страхе. Я здесь один из первых, с зимы, 118 дней. За такой срок кто угодно может мозгами поехать.

— Не похоже, чтоб ты поехал, — бросил я.

Ворон лишь отмахнулся:

— Я не кто угодно, — он гордо задрал голову, заглядывая в мои глаза.

Внутри он был целостным, с чистейшей аурой. Да, он мог бы отбрехаться, что он медик и всё такое, но за такой долгий срок человек не заработал никаких отклонений и сохранил циркуляцию всех жизненных центров. Нужно быть действительно сильным, либо действительно хитрым, либо просто знать что-то, чего не знают остальные. Даже у Леголаса, самого стойкого из всех, внутренняя сущность дала трещину, порождая подавленность и смятение. Одинаковое состояние было у всех без исключения, кроме меня и Ворона, что меня, в прочем, не сильно заботило на данном этапе.

— Так, к делу…

На коридоре послышались голоса и звуки неспешно выполняемого поручения. В основном маты на орочьем и звуки сдерживаемой рвоты. Валькра закрыла дверь. Я кивнул в знак благодарности.

— Я не знаю, как ваша цель, но моя — окопаться в этой крепости достаточно основательно, — начал я вводную речь. — Думаю не стоит объяснять, почему путешествия по пустыне такой компанией будут не очень здравым решением. В общем выковырять нас отсюда могут пока из известных врагов только демоны. Эту угрозу и стоит исключить.

— Я всё равно не понимаю, — стала вслух рассуждать Валькра, — почему бесы по пустыне бегают, почему они не дохнут и не собираются в твои эти шары, чтоб на нас напасть? Хотя по последнему кажется поняла, у них нет лидера, верно?

— Да. Только вот лидер есть, просто его влияния не хватает для того, чтобы ими управлять. А мы пока под прикрытием не рассеянных чар и опять же, как тогда с оазисом, у нас есть время.

Я посмотрел на Волкова. Он с его группой дальней разведки как нельзя лучше подойдёт для первого пункта плана.

— Иван, от тебя нужна будет тактическая группа, чтобы выяснить где точно эти гадины есть. Искать нужно будет по концентрации бесов и демонических отрядов — у них особенность абсолютного подчинения в том, что они кучкуются. Иначе силы чар не хватает для удержания в подчинении.

Иван подумал, кивнул и резонно рассудил:

— А как искать? Пустыня большая.

— Тут ещё подумаем, — отмахнулся я, мысленно выписывая ещё один подпункт. — Я вроде где-то натыкался на описание устройств для геолокационных исследований местности, может подойти, — задумался я, прокручивая в очередной раз весь тот безумный объём информации, что я успел почерпнуть из данных Гридия. — Первая часть — отыскать. Вторая — устранить.

— Тут вроде всё ясно, — вдруг встрепенулся Френк. — От тебя пули отскакивают, ты и пойдёшь. В одиночку всех там вырежешь и дело с концом. Я видел, на что ты способен.

Он уставился на меня с глазами, полными надежды. Ни Валькра, ни Леголас, ни Иван под сомнения слова Френка так же не ставили. Переиграл? Верить в мою неуязвимость должны враги, а не друзья. Я вздохнул.

— Мне очень лестно верить, что ты обо мне такого высокого мнения, но пусть легенда о неуязвимом мне останется легендой за пределами этой комнаты. Ещё раз оговорюсь: мужики пересрали и перестали в меня палить. Постреляй они ещё и попрячься в укрытия, фиг бы я до них добрался. Пришлось бы долго их выковыривать, ждать помощи Леголаса и вообще идея была рискованная.

Френк слегка приуныл, всё равно до конца не веря в моё объяснение.

— И зная всё это ты всё равно пошёл на риск? — вдруг дошло до Валькры.

— Потому, — начал вставлять пять копеек Иван, — что судьба была на стороне Гарри. Он не должен был тогда умереть.

Я в очередной раз вздохнул.

— Нет, потому что я знал, что с магией они не дружат. Припугнуть и пойти в ближний бой было самой лучшей идеей. В узком коридоре они друг другу мешали. Френк, как оно было?

— Да в общем-то так и было, — стал с досадой вспоминать он. — Вначале вывалились абы как, потому как были поглощены сильно игрой в карты. Крит тоже ничего толком сказать не мог. Один сопляк, появившийся в крепости посреди ночи, которого не заметили ни караульные, ни система наблюдения крепости. Ты, Гарри, хорошо зубы заговариваешь. Завёл разговор с самым вспыльчивым, взял на понт, убедил остальных, что пули тебя не берут. Но ты, конечно, хорошо нас раскидал, — он скривился, вспоминая, и потрогал затылок, который должен был ещё несколько дней болеть.