Ник был всё же в порядке. Когда я стал его осматривать и пальпировать брюхо на момент внутренних гематом, которые тоже могли вылечиться после переливания силы, он открыл глаза.

— Гарри, что за в баню, чего всё так болит? — простонал он. Потом решил почесать лоб и не обнаружил среднего пальца. — Охереть, ещё один. Я его так берёг…

Я усмехнулся на его реакцию.

— Что болит?

— Пальцы на левой ноге, мизинчик чешется, не могу достать.

— Фантомная конечность, — вздохнул я. — Привыкай, теперь твой мизинчик никогда не пересчитает мебель в квартире.

Ник подвис, а после рассмеялся:

— Так не только у нас говорят?

— Как видишь, — развёл я руками. — Везде, где есть мебель и мизинцы, есть проблема ударяющихся о мебель мизинцев. И на половину это уже не твоя проблема, у тебя там вообще культя вместо ноги, — сообщил я ему.

Его глаза округлились.

— Бли-ин, — бросил он, но как-то без паники, присущей его ситуации, и замолк, а после спросил: — А из меня киборга сделать можно? Отрезал бы себе руку нахер и заменил бы механической, можно было бы пальцы совать куда не попадя — мечта, — он улыбнулся сквозь боль.

— Думаю, что можно, — на полном серьёзе заявил я, уже прикидывая в голове, во что это может вылиться. — Только найти спеца нужно. Я не умею. У тебя нога есть, если что, пятка живая и часть ступни с лучевой костью.

— Ты мне попроще, — попросил мужичок.

— Ходить сможешь сам, когда восстановишься. Я тебе ногу спас, а то по самые шары шарашить пришлось бы.

По лицу Ника видно было, что за сохранённые шары он благодарен.

— А болеть когда перестанет? — спросил он с надеждой.

— Там кожа не зажила, считай, что ты её лишился. На восстановление до 20 дней может уйти. Давай тебе повязку поменяем.

Он кивнул.

Я начал разматывать бинты и удивился, что те не присохли к ране. Они и не должны были сразу присохнуть, но всё же за всё то время, пока я был в отключке, местами прикореть должны были точно так же, как сделали мои штаны, намертво прилипнув к моим же булкам.

Здесь я увидел, что рана была покрыта слоем какого-то восстанавливающего геля, и процесс заживления шёл намного быстрее. Так, где должен был красоваться кусок свежего мяса, успела образоваться тоненькая розовая кожа. Покраснение в пределах нормы, нагноения нет. Рана кровоточила под мазью и мазь стала грязной, нужно было её смыть. Взяв остатки воды, я полил на рану и сам скривился, ожидая реакции. Ник закричал на меня матом и забил по полу рукой.

Потом я достал аптечку. Оставалось два последних бинта, склянка с синим раствором, склянка с красным раствором и три тюбика: один зелёный, два синих. Один из них был открыт и явно пользованный, его я и взял. Я задумался, нужно ли мне использовать перчатки для этой мази, но решил рискнуть, выдавил себе на ладонь и принялся втирать в рану. Ник матерился, но уже больше для приличия. Потом я долго накладывал повязку.

— Я уже это спрашивал, — заговорческим тоном произнёс Ник, — но с тех пор многое поменялось. — Он повысил голос. — Ты теперь новый кэп?

Тишина. Я ожидал комментария от Валькры, что-то вроде матерного высказывания, что никакой я не кэп.

— Валькра? — крикнул я.

— Не ори на меня, я всё слышала! — отозвалась она и медленно начала вскипать. — Сука, ты мне не нравишься, я просто словами не могу описать как. Мутный, стрёмный. Но из всего собравшегося цирка уродов только у тебя есть хоть какое-то подобие плана, так что не беси меня! Вот зачем нам новый оазис? Чтоб нас волки сцапали с годовым запасом бесов в багажнике?

Я тем временем подобрался поближе.

— Ему нужен ручей для дальновидения, — пояснил ей Леголас, после чего я задумался. — Что, не нужен был? — удивился эльф, уже понимая, что он обо мне был лучшего мнения.

— Ещё есть время передумать слушаться этого отбитка, — зло хохотнула Валькра, однако эльф лишь нахмурился.

— Нужен, нужен, — уверил я его, махнув рукой. — Просто это дело третье. У нас вода закончилась и отмыться нужно, а там как раз что-то наподобие озера.

Я в нём чувствовал ещё что-то, что не мог пока описать. Словно аура тревоги разливалась по тому месту. Как бы не завёл я всех в беду…

13 монет: 4 амулета, 2 лапы жука, 5 книжек и ещё две без гравировки.

По привычке достав одну я принялся снова вертеть её в руках. Монета на этот раз была приятней, она меняла температуру в руках, была шелковистой и гладкой на ощупь. Я чувствовал, что она стала ко мне ближе, а я ближе к тому, чтобы снять с неё защитное заклинание, которого даже не чувствовал.

— Ну же, мы с тобой друзья, я кручу тебя уже третий день, — уговаривал я её. — Развернись.

Монета подпрыгнула и в руке появилось кольцо: золотое, с тёмным маленьким камешком, вроде даже не драгоценный — обсидиан. Я чуть не выкинул его в салон, когда осознал, что передо мной. Самые безумные чары обычно накладывают именно на кольца, хуже чем на мечи и посохи. Посчитав, что проклятое кольцо ко мне попадёт с низкой вероятностью, я сдержался и не выкинул его, после чего понял, что никаких чар на нём нет. Странно было то, что магия в кольце была, но она сливалась с магией места, где я находился, будто кольцо и было этой магией. А могло быть и так, что я просто чего-то не знаю. Но ничего специфического, на что можно было бы обратить внимание.