— Стоили! — улыбалась Вражка. — Думаю, что стоили.

Они снова взошли на борт “Чайки” и, укутав потерпевших до ушей в тёплые и сухие спальники (даже Гран не особо сопротивлялся), принялись за ещё неостывший чай. Вражка крутила в ладонях огарок гадальной свечи.

— Так что тебе там море сказало? — нетерпеливо спросила Овечка.

— О, сейчас, — ведьма сделала глоток чая. — Какой вкусный… спасибо, Анжей. Так вот. Прости, я запямятовала… Жем, да? Море нарисовало… я думаю, это был дубовый жёлудь. Это значит благополучие, которое тебя скоро ждёт.

— Ух ты! Хорошо бы, — улыбнулся мальчик.

— Вот и я подумала так! Жаль, ты не видел. По-хорошему, вас бы туда подзывать, а потом предсказывать, но что ж делать. Так вот, Овечка, у тебя появился замок.

Анна нахмурилась. Только что она стала свободной, и на тебе!

— Замок? Как на двери? Это тюрьма?

— Нет. Замок обычно означает защиту, причём то, что ты кого-то защищаешь, а не тебя, понимаешь?

— А, ну это ясно, да. С этим я обычно отлично справляюсь.

— И то верно. Так, Анжей. У тебя был тюльпан. Это обычно символ любви, но иногда и яда тоже, тут надо смотреть дальше, но дальше волны всё же унесли воск, так что…

— Я понял, — серьезно сказал брат.

Овечка хохотнула и хлопнула его по плечу.

— Так, Гран…

— Я видел, — прервал её баш.

Ведьма кивнула, но Овечка не собиралась сдаваться так легко.

— Но так нечестно! Расскажи нам, про наши-то ты знаешь и будет несправедливо, если ты не расскажешь своё.

Но Гран закрыл глаза, показывая, что обсуждение закончено. Овечка не очень расстроилась: потом спросит у Вражки. Кстати, о Вражке.

— А у тебя что? — спросила она ведьму.

— Нож. Думаю, ученичество моё будет нелёгким.

— Этого стоило ожидать, глядя на твоего наставника. Но ничего, мы тебе поможем, чем можем.

— Спасибо. А сейчас я предлагаю пойти спать.

Овечка вскочила, случайно уронив чашку, по счастью почти пустую.

— Полностью поддерживаю! Спасибо тебе за гадания, Вражка. Надеюсь, жертва твоего тепла сделала их самыми точными гаданиями на всём Калахуте. Анжей, Жем, Гран, вы идёте?

Юнга кивнул, отправился вниз.

— Я зажгу при входе свечу, чтобы вы не запнулись. Аккуратно только, не ложитесь под папкиной постелью, а то он утром на вас наступит, и всё, поминайте как звали…

— Я буду тут, — ответил Гран.

— Чем тебе так не нравится каюта, Гран? — Овечка забрала свой спальник с досок.

— Просто не нравится.

— Дело твоё, сиди, мёрзни. Анж?

— Я тоже ещё немного побуду тут, — ответил брат. — Спать совсем не хочется сейчас, только недавно отдыхали же.

— Вы. Вы отдыхали, а я на корабле помогала.

Овечка зевнула и вместе с Вражкой пошла вниз, размещаться на жёстком полу кораблика и позволять волнам себя баюкать.

****

Четвёртый день они шли через землю Фиалок и Сиалий. Три дня назад прошли Ньёржик, закупившись в дорогу едой, а после порядочное количество времени не видели ни одного селения — сплошь мшистые леса да река Киенка, вдоль которой они и двигались до деревни под названием Родосов. Первоначальный план дойти до города Сиалий поменялся: так бы им пришлось делать большой крюк через ущелье, а теперь одни двигались по прямой, пронзая полуостров, как стрела.

Правда, чуть с меньшей скоростью. И, если Овечка привыкла бодро шагать с грузом за плечами, то Анжея и Вражку пеший поход явно утомлял: они непростительно часто делали привалы и двигались так размеренно, что иногда Овечка злилась, но быстро остывала (как, впрочем, и всегда).

Бывший король острова Цветов своё мнение по этому поводу не высказывал, у него и своих забот хватало: как единственный, кто умел охотиться, он взялся за дело и каждый день приносил к костру лесных голубей или кроликов. Но, соответственно, и отдыхал он меньше всех, хотя Овечку вообще удивляло, как он умудряется спать без палатки. Даже она подмерзала в меховом спальнике.

Во вторую ночь их пути, сразу после праздника Красной Метели, с неба пошёл противный дождь, холодный, предвесенний, и путникам пришлось в срочном порядке ставить палатки. По счастью, два брезентовых убежища возводились очень быстро, но Гран согласился войти внутрь только когда Анжей пообещал не закрывать вход.

Полдня они потеряли, ожидая, пока распогодится.

А ночью ударили морозы, и тропа у реки, по которой они должны были идти, превратилась в ледяное испытание на ловкость.

Анжей не прошёл и свалился в воду. Гран смеялся, а Вражка с Овечкой (которая сама еле сдерживала смех) помогали незадачливому походнику вылезти на сушу и просушить одежду на костре, на это ушло ещё полдня.

Земля Фиалок и Сиалий отличалась от земли Ветров: если на родине Овечки сплошь простирались бескрайние поля, крутые утёсы и небольшие сосновые леса, то этот полуостров представлял из себя полчища ветвистых ив. Между деревьями пролегало довольно большое расстояние, такое, чтобы каждое дерево могло чувствовать себя спокойно.