Наконец я оказалась среди сфер колонии, чувствуя себя потерянной, хотя во мне и росла уверенность в собственных возможностях. Теперь я иначе оценивала храбрость тех, кто надевал скафандры и выходил в открытый космос.

Возможно, мне было бы легче, если бы я не собиралась посетить открытую могилу, в которую превратилась изуродованная колония. Команда собрала останки ее обитателей, поместив все частицы органической материи в специальные контейнеры для дальнейшей идентификации. Вернув себе исходную форму, я ощущала частицы, которые они пропустили. Полного вакуума внутри колонии так и не возникло: генератор гравитации, заключенный в одну из сфер, больше не функционировал, но ядро станции обладало достаточной массой, чтобы к нему притягивались молекулы скульпторов, художников и музыкантов.

Я осторожно пробиралась между обломками; меня переполнял такой сильный гнев, что я ощущала пульсацию поверхности своего тела. Враг уничтожил колонию и всех населявших ее живых существ только из-за того, что искал Леси. У меня не было ни малейших доказательств, но я знала, что это так.

Но нашел ли он Леси? Я обладала рядом преимуществ по сравнению с командой "Ригуса". Прежде всего, мне было известно, как выглядела станция раньше. Я также могла предполагать, куда, скорее всего, скрылась Леси.

"Думай об этом, как о головоломке, которую можно решить, представь, что это игра", - успокаивала я себя, постоянно ощущая гравитационное поле корабля.

Я играла в прятки с сенсорами "Ригуса"; возможно, Леси пришлось вести себя точно так же, когда враг уничтожал колонию. Теперь я должна сыграть за нас двоих.

Довольно быстро я нашла жилище Леси, точнее, то, что от него осталось. Подушки, на которых она лежала, когда для удобства посетителей в колонии усиливалась гравитация, исчезли, но ковер с изящным орнаментом практически не пострадал.

Ага, вот здесь! Наконец мне удалось обнаружить следы плоти Паутины. Я снова вытянулась в тонкий трос, чтобы перебраться через провал, - лучше принять меры предосторожности, чем попасть в поле обзора сенсоров "Ригуса".

Вот он - кусочек жизни, прилипший к дверной панели. Я бросилась к нему, сформировала рот и проглотила плоть, не успев обдумать свои действия. А зря!

Это была не Леси.

...Бешеный аппетит. Как вы посмели запереть меня! Только я имею значение. Отдайте мне вашу плоть...

В яростном порыве мне удалось исторгнуть все вражеские молекулы из своего тела. Я обнаружила, что сижу, прижавшись к разбитой переборке. Следующее действие - как можно быстрее избавиться от воспоминаний его плоти - я не сумела осуществить. Хорошо еще, что они оказались такими короткими.

Я перетекла внутрь жилища Леси, стараясь тщательно контролировать свою массу. Оказавшись вне досягаемости сенсоров "Ригуса", я могла перемещаться более свободно. Более свободно? Я была жива и находилась в среде, которая не проявляла враждебности. Почему Эрш называет космос "где-то там", утверждая, что это "не жизнь"? Почему не пускает нас сюда?

Я нырнула под раздувшееся тело докесианина, прекрасные руки которого вытянулись вперед, словно просили дать ответ на какой-то вопрос холодную, неподвижную туманность, повисшую перед нами. Мои мысли путались, и я даже не обратила внимания на несчастное существо.

Старейшая не открыла нам, какими возможностями мы обладаем в открытом космосе, и ее эгоизм вдруг показался мне куда более разумным, чем все остальные наши правила. Мы были вынуждены путешествовать на кораблях, чтобы Эрш могла держать нас под контролем.

Я мысленно вздохнула. Теперь мы беспомощны перед лицом врага, плоть от плоти Паутины, способного к транссветовым перемещениям.

У меня осталось совсем немного времени: пора возвращаться на "Ригус", я ведь не обладаю независимостью врага.

Вон еще одно голубое пятнышко, на этот раз на стене, с каким-то болезненным оттенком по краям. В центральной части образовалась дыра. Наверное, Сас ударился шлемом о стену. Я устроилась рядом с пятном так, чтобы достать до него псевдоподией - если я приму такое решение. Возможно, это плоть врага. Или последняя часть, принадлежавшая Леси! Я содрогнулась.

На обломках не было следов пожара. Микс пыталась защищаться, а вот Леси, похоже, ничего не успела предпринять. Или у нее не возникло желания, когда взрыв нарушил целостность сферы. Быть может, Леси колебалась, понимая, какие разрушения и смерть несет враг колонии, и опасалась, что ее сопротивление лишит остальных колонистов последнего шанса на спасение? Неужели мне никогда не узнать правды?

Если только я не попробую...

У меня нет языка или его эквивалента. Чтобы попробовать плоть Паутины на переборке, я должна увеличить рот и поглотить еще и часть мертвого металла.