У Данте были проблемы с азартными играми сколько она себя помнила, иногда долги становились такими большими, что ее отцу приходилось посылать своих людей, чтобы разобраться с букмекерами, которые пытались вытрясти долги. Не важно, как бы сильно Папа ни угрожал, Данте не мог остановиться, может быть, потому что Данте знал, что Папа не мог откреститься от своего единственного сына.

— Я был в ударе за игрой в кости в «Золотой Мечте», Мия. У меня еще никогда не было такого длительного успеха. Ты бы видела толпу! Атмосфера была наэлектризованной. И там была такая красивая блондинка, которая дула на кости при каждом броске…

— Я не участвую.

Данте все лучше знал, как сильно она ненавидела семейные дела, какой полной решимости она была, чтобы отделиться от преступной деятельности своего отца. Не было вариантов, чтобы она стала замешана в дела Папы, особенно если это касалось долгов Данте за игры.

— Мы можем поговорить об этом после похорон, — его голос был настолько умоляющим, что заставило Мию съежиться. Данте становился совсем другим человеком, когда ставки становились слишком высокими.

— Мы поговорим в другой раз. Сегодня, после обеда, у меня мастер класс для девочек в общественном центре. Мне придется уехать сразу после службы.

Взгляд Данте прошелся по черному кружевному платью в цветочек, с черной подкладкой и v-образным вырезом и кружевными рукавами. Она также надела черные гольфы до колен, ботинки «Док Мартенс» и украшение из бисера.

Мия напряглась под его пристальным взглядом. Ее отец никогда не сдерживал своего призрения к ее выбору одежды.

— По крайней мере, ты в черном, — Данте протянул руку и Мия тихо выдохнула. Он не был всецело сыном своего отца.

— Я всегда хожу в черном, — сказала она. — Это часть того мира, в котором мы живем.

***

Мия быстро шла по тротуару, прочь от церкви. Она выполнила свой долг. Ее видел каждый, и сейчас Дане был занят, пожимая руки и играя в политика от имени своего отца, пока Кэт и мама покорно улыбались рядом с ним. Хотя, она хотела остаться с ним наедине, чтобы расспросить его, был ли он серьезен по поводу того, чтобы затащить ее в семейные дела, она была не готова к тому, чтобы провести со своей семьей еще больше времени, и она опаздывала на свой воскресный обеденный класс.

Напряжение спало, когда она завернула за угол и заметила свой вишнево-красный кабриолет Мустанг тысяча девятьсот девяносто третьего года, припаркованный в тени высокого, кирпичного здания. Несмотря на то, что, когда она купила эту машину, она была в хорошем состоянии, теперь машина была почти не пригодна, хотя эта машина была первой вещью, которая была действительно ее, и была оплачена деньгами, с ее первого контракта, когда она начала свое дело.

Она открыла дверь и скользнула на сиденье, пытаясь стереть из памяти воспоминания о похоронах, ту возникающую дрожь по позвоночнику, когда она смотрела на толпу мафиозных боссов, капитанов, их подручных и соратников их трех криминальных семей Лас-Вегаса. Они собрались вместе, якобы для того, чтобы скорбеть о смерти одного из своих, но в реальности для того, чтобы реально увидеть, что вакуум власти все еще поддерживается. Она едва сбежала, чтобы не быть частью всего этого. Быть фактически в браке с мафией. И получить пожизненное заключение.

Мия повернула ключ. Автомобиль чертыхнулся, но не завелся. После нескольких попыток, она ударила кулаком по приборной панели, надеясь, что маленький толчок поможет в неудаче, но не тут-то было. Может быть, получилось бы быстро починить. На починку у нее было двадцать минут, до того, как ей пришлось бы вызвать такси. С раздраженным стоном, она схватила свои инструменты и открыла капот.

Стараясь не испачкать платье, Мия наклонилась над двигателем и попыталась найти причину поломки.

— Нужна помощь?

Вздрогнув, она отпрянула, выронив гаечный ключ, замерев, когда увидела, вышедшего из тени, Нико. Черт. Она не видела его на службе в церкви, но, по сути, он должен был быть здесь. Каждый босс и капо должны были присутствовать на похоронах Дона Фальцоне, чтобы отдать дань уважения.

— Ах. Это Мистер Босс Мафии, — у нее внутри все сжалось. — Собираешься снова меня похитить?

— Только если у тебя под платьем припрятана винтовка, — на его губах мелькнула улыбка. — И немного осмотрительности, красавица. Никогда не знаешь, кто может подслушать.

Щеки Мии загорелись. Нико был прав. Повсюду были Федералы, пытавшиеся засадить семьи Лас-Вегаса, после прореживания рядов мафии в Нью-Йорке. Именно поэтому главные боссы Коза Ностра ввели правило, что ни один помощник не мог быть повышен в иерархии, пока не отработает десять лет, как солдат, при этом полагая, что ни один Федеральный агент не отдаст десять лет своей жизни работе под прикрытием и внедрению в команду. Телохранитель Данте, Рев, занял свою должность только после десятилетнего ожидания.