Она явно озадачена моим поведением, но не могу же я сказать ей, что мне не хочется и минуты лишней проводить рядом с её любимым. Как такое пояснить, если у самой в голове нет чёткого ответа на вопрос, чем Петя так сильно мне мог не понравиться?

Вдруг раздаётся мелодия входящего вызова, а у меня в сердце микровзрыв происходит от мысли, что это может быть Роджер.

— Я сейчас! — вытаскиваю мобильный и ухожу в сторону туалетов, не оглядываясь. Это какая-то дурость. но не могу избавиться от липкого страха, уродливой змеёй ползущего вдоль позвоночника.

Не нравится мне этот Петя, хоть ты тресни. И дело совсем не в его внешности, красивой до гротеска, — уж я-то знаю, что она уж точно не главное в жизни — а в энергетике, ледяными волнами разливающейся вокруг.

— Ты… — выдыхаю. — Я так рада, что ты позвонил. Наконец-то.

— Вот прям так? — тихо смеётся, а мне больше всего на свете хочется оказаться рядом, чтобы видеть его лицо, ощутить исходящее от тела тепло и просто быть рядом, чтобы никакие волнения и плохие предчувствия не достали. — Ты где?

— Я в кафе, с подругой, но уже хочу домой поехать.

— Ко мне домой, ты имеешь в виду?

— К тебе хочу, а там уж неважно, где именно мы встретимся.

— Умная девочка, — хмыкает, а на заднем плане слышатся голоса и какое-то шипение, шелест.

— Ты на гонках? — пытаюсь угадать природу звуков, а Роджер отвечает согласием. — Можно приехать?

Роджер молчит несколько секунд, а мне кажется, что откажет, что не место мне там, где столько красивых девушек, которые, наверняка, в любой момент готовы впрыгнуть к нему на колени, избавленные от всяческих комплексов и согласные на любые эксперименты, опытные.

— А ты хочешь?

— Да… если можно, конечно.

— Ева-а… — протягивает, а я готова зажмуриться от мысли, что сейчас он лихорадочно придумывает повод для отказа. — Тебе ведь всё можно, разве ты ещё этого не поняла?

— Хорошо, я тогда сейчас приеду, договорились?

— Сама никуда не едь, я пришлю кого-нибудь из парней за тобой.

— Нет-нет, я возьму такси. В первый же раз я приехала, помнишь? И ничего со мной не случилось. Не переживай обо мне, всё будет хорошо.

Роджер тяжело вздыхает, но в итоге соглашается, называя эгоисткой, не берегущей его истрёпанные нервы.

— Я люблю тебя, дурачок, — говорю на прощание и вешаю трубку.

Когда понимаю, что мне нужно вернуться к столику, где сидит этот Петя, передёргивает. Чего я на него взъелась?! Обычный же, вроде бы, парень, каких миллионы. Модно одет, импозантен, улыбчив даже, на Иру смотрит, точно она самая красивая на этой планете. Что мне ещё нужно? Ведь главное, чтобы подруга была счастлива, ведь правильно? Но что-то внутри, какое-то странное предчувствие не даёт покоя.

— Приятно было познакомиться, — говорю, поднимая с сидения сумку. — Я поеду, хорошо? Меня ждут.

— Любимый? — спрашивает Ира, а я киваю. — Мы тогда подвезём тебя, да, Петя?

Петя пару мгновений смотрит на меня, словно оценивая, стою ли таких жертв, но потом всё-таки говорит:

— Только я не на колёсах...

От облегчения, что не придётся ехать с ними в одной машине внутренне ликую. Уже ищу в телефонной книге номер самой бюджетной службы такси из имеющихся, но Петя вдруг продолжает:

— Но мне нужно сейчас с отцом встретиться, в одно место заехать. Заодно и тебя, Ева, куда нужно довезём. Мой отец — мужик мировой, доставит в лучшем виде.

Господи, прямо вечер незапланированных знакомств.

— Почему бы и нет? — говорит Ира, а сама аж светится от удовольствия. В восторге, наверное, что возлюбленный её от родни не прячет. — Ева, не будь букой! Охота тебе деньги на такси тратить?

И правда, чего это я? Согласно киваю, а Ира хлопает в ладоши и улыбается. Дурашка.

Петя поднимается на ноги, кидает купюру на столик и, обняв Иру за талию, направляется к выходу. А я кладу сверху свои деньги, не нужно не пойми кому платить за меня.

Иду следом за влюблёнными, мечтая о том, что очень скоро увижу Роджера, и все волнения и страхи останутся позади.

Пару минут приходится подождать прибытия волшебной кареты, и всё это время Ира с Петей целуются, забыв обо всём на свете. Это мило, но мне всё равно неловко находиться рядом.

— Прошу, дамы, — говорит Петя, когда подходим к заляпанному грязью внедорожнику, припарковавшемуся у обочины, напротив входа в кафе. — Домчим с ветерком.

За рулём сидит мужчина хорошо за пятьдесят, с тёмными зачёсанными назад волосами и такими же чёрными глазами, как у сына. Обмениваются рукопожатиями, о чём-то тихо переговариваются, и Петя всё-таки представляет нас отцу, обвесив с головы до ног цветистыми, но весьма банальными комплиментами.