— Вот это настойчивость.

— Сама в шоке, — смеётся, а щёки покраснели так, что, кажется, сейчас вспыхнут. — И почти сразу стал на свидания приглашать, но я не соглашалась, хоть и мне его голос тоже очень понравился. Такой, знаешь, раскатистый сексуальный баритон...

Так длилось почти неделю, он звонил каждый день, заваливал комплиментами, обещал золотые горы...

— И ты сдалась?

— Ох, Ева, я влюбилась в его голос, это было неизбежно.

— Судя по твоим счастливым глазам, ожидания Петя оправдал.

Ира смеётся и закрывает лицо руками, и это красноречивее всяких слов. И я рада за неё, потому что если кто и достоин счастья, так она.

Вдруг телефон Иры, лежащий на столике, начинает звонить, она смотрит на экран и расплывается в улыбке. Наверное, Петя.

— Да, милый? Я с подругой лучшей в кафе сижу... Конечно, приезжай. Ага, жду. — И положив трубку, говорит: — Сейчас и познакомитесь.

— Я не буду вам мешать, — говорю, доставая из сумки кошелёк, чтобы расплатиться за кофе. — Пойду, наверное.

Ира накрывает мою руку своей и улыбается:

— Ева, сейчас Петя приедет, ещё посидим, потом поедем, покатаемся. Ну, куда ты торопишься?

— Вы же захотите наедине побыть, зачем вам я?

Мне и правда претит мысль быть лишней спицей в колесе.

— Ева, ты моя лучшая подруга, а Петя — мой любимый человек. Я хочу, чтобы вы познакомились и подружились. Это же нормально. Я и с Роджером твоим хотела бы познакомиться.

Эти слова и искренний взгляд теплом по сердцу разливаются, и я улыбаюсь. Ира — одна из немногих по-настоящему близких мне людей, потому не могу ей отказать. Ладно, так и быть, проведу пару часиков с влюблёнными, раз она так настаивает.

— Ой, приехал! — восклицает Ира, расплываясь в счастливой улыбке, и машет кому-то рукой.

Поворачиваюсь лицом к двери и пытаюсь угадать, кто из вошедших в заполненный битком зал и есть обожаемый Петя. Вон тот кудрявый брюнет с пивным животиком? Или блондин с татуированным предплечьем? Но каждый из них направляется не в нашу сторону, а к нам, улыбаясь, вальяжной походкой идёт парень лет двадцати пяти. Одет с иголочки, тёмные волосы модно подстрижены, а на лице выражение абсолютного превосходства над всеми и каждым. Он определённо знает себе цену, и плывёт по миру с гордо поднятой головой. А ещё красив почти зловеще, но теперь я чётко понимаю, чем вызваны Иркины восторги. Правда, непонятно, зачем такому хлыщу знакомиться по телефону, когда к нему многие сбегутся, стоит только свистнуть. Хотя, может быть, и правда влюбился? Голос-то у Иры в самом деле волшебный.

— Это он? — спрашиваю у Иры очень тихо, а она кивает и поправляет невидимые складки у воротника тёмно-зелёной водолазки, прихорашивается.

— Привет, любимая, — улыбается Петя, приникая к губам своей возлюбленной в страстном поцелуе. Господи ты боже мой. — Я так соскучился по тебе...

Отворачиваюсь, пока они лобызаются, будто он с фронта вернулся, потому что становится так неловко от их публичной страсти, точно я в чьей-то спальне в шкафу спряталась и подглядываю за любовниками. Никогда глупее себя не чувствовала.

— Петя, познакомься, это моя Ева, — говорит Ира, когда он садится рядом с ней и берёт в руки меню.

— Очень приятно, — лениво лыбается и протягивает мне руку. Его взгляд цепкий и какой-то липкий, и я инстинктивно съёживаюсь, когда он касается меня холодными пальцами и чуть сжимает кисть. — Ира очень много о вас, Ева, рассказывала. Будем дружить.

От этого предложения хочется сплюнуть на пол, хотя ничего этот Петя мне не сделал. Просто он мне не нравится. Ни капельки. Тоже мне, нашёлся друг.

— Да и я о вас наслышана, — говорю, выдёргивая ладонь из его хватки.

— Я рада, что вы наконец-то познакомились, — щебечет Ира и кладёт голову на широкое плечо Пети, а он продолжает рассматривать меня, улыбаясь. И от этого делается так неловко, что есть лишь одно желание — бежать отсюда, чтобы никогда не видеть его чёрных глаз, в которые меня засасывает, точно в воронку.

Петю легко назвать красивым, но и опасным — запросто. И от чёткого осознания, что с ним ничего хорошего Иру не ждёт, внутри всё замирает и ухает в пропасть. Но, может быть, просто кажется, и на самом деле Петя этот — отличный парень, добрый и душевный, способный сделать Иру счастливой? Наверное, именно так, просто у меня паранойя обострилась, вот и мерещится всякая гадость и напраслина. Но на дне его глаз притаилось жуткое выражение, способное прожечь до нутра, и это мне не кажется, я не слепая.

— И что это вы за пустым столом сидите, дамы? — бодро интересуется Петя, а я вцепляюсь пальцами в ремешок сумки и поднимаюсь на ноги.

Пусть сидят вдвоём, наслаждаются обществом друг друга, нацеловываются, а мне пора.

— Я, наверное, пойду, — говорю, глядя куда-то в сторону, чтобы не видеть этих опасных глаз. — Меня ждут, я поеду, извините.

Ну вот, что я за мямля такая?! Тьфу, противно!

— Ева, куда ты? — удивляется Ира. — Мы же собирались посидеть, отметить знакомство.