компрессы, чтобы он быстрее рассосался.

Пока маг-лекарь колдовал над ее лицом, девушка сидела ни жива ни мертва и боялась даже вдохнуть лишний раз. А на

жуткие приспособления, что королевский костоправ разложил на ее постели и вовсе не смотрела. От одного вида только этих

палочек, щипчиков, пластинок и так далее становилось не по себе.

На мгновение Кьяра почувствовала, как больную щеку закололо тысячами маленьких иголочек, охватило ледяным холодом, но затем все исчезло. И боль тоже прошла.

— Вот и все, — кивнул маг, отпуская ее подбородок. — Я дам вам специальную настойку. Ее надо разводить в теплой воде и

делать компрессы не реже, чем один раз в час. К утру все должно выглядеть более-менее прилично. Есть еще что-то, на что мне надо посмотреть? — поинтересовался он.

— Н-нет, — замотала головой Кьяра, желая только одного — чтобы этот лекарь поскорее убрался и оставил ее в покое. Конечно, был еще большой синяк на бедре, но он особо не беспокоил Кьяру, да и тюремный лекарь говорил, что кости целы, а синяки сами пройдут.

— Ну, как желаете, — королевский лекарь собрал все свои штучки обратно в саквояж, коротко поклонился и направился на

выход.

В дверях он столкнулся с Агнесс, которая, повинуясь его приказу, тащила большой кувшин с горячей водой.

— Поможете своей госпоже вымыться, — приказал он икнувшей от страха горничной и, обернувшись в дверях, произнес уже

Кьяре, — компрессы делать обязательно.

Дверь за лекарем закрылась, но никто из девушек даже не шелохнулся — обе продолжали смотреть вслед магу.

— Ой, госпожа, — первой пришла в себя Агнесс, — а у вас синяк на лице почти прошел. И опухоль спала.

Кьяра тут же подскочила на ноги и метнулась к большому зеркалу. Агнесс оказалась права. Огромный кровоподтек на лице почти сошел, оставив после себя лишь небольшое желтоватое пятно на скуле. Опухоль сошла на нет, и даже разбитая губа больше не беспокоила. Бывшая фрейлина подробнее рассмотрела себя в зеркале и пришла к выводу, что немного пудры и румян и никто ничего может не заметить. А если еще и прицепить небольшую вуаль, скрывающую не все лицо, а лишь одну сторону и отбрасывающую тень на пострадавшую щеку, то будет и совсем недурно.

— Принимайся за работу, — резко скомандовала Кьяра горничной, отворачиваясь от зеркала. — К утру надо быть готовыми.

— А вы возьмете меня с собой? — умоляюще посмотрела на свою госпожу Агнесс.

— Посмотрим, — не стала обнадеживать ее Кьяра, но для себя уже решила, что отпускать девчонку все же не будет. Кто там

знает, как повернется жизнь и что ее ждет в этом Пограничье. А Агнесс пусть и не самая верная и преданная служанка, все ж

таки, уже знакомая и проверенная. От нее, по крайней мере, знаешь чего ожидать.

Герцог АшНавар был нечастым гостем в покоях своей супруги, видимо, именно по этой причине, фрейлины, завидев, как оно

вошел в гостиную заволновались.

— Ваше Высочество, — путь ему преградила невысокая уже не первой молодости девица — самая смелая из всех. Судя по всему. Только у нее хватило наглости помешать ему, тут же встретиться с супругой. — Мы… — она попыталась было что-то еще сказать, но Ирван чувствовал, что вот-вот взорвется и просто вышвырнет всех этих интриганок вон. Причем не только из покоев Аделины, но и из дворца.

— Уйдите с дороги, шиисса, — тем не менее, спокойно произнес герцог, пытаясь обойти фрейлину, — В ваших услугах, дамы, -

на этих словах он окинул замерших в реверансах остальных девиц, — сегодня нуждаться не будут. Вы можете быть свободны и посвятить так кстати появившееся свободное от непосредственных обязанностей время, для изучения придворного этикета, — а вот эта шпилька уже напрямую предназначалась той самой фрейлине, которая посмела преградить ему путь.

Именно ее он окинул многозначительным взглядом, прежде чем распахнуть двери в будуар жены.

— И да, — герцог все же замер на пороге, оглядываясь на фрейлин, — пришлите сюда шессу Кордин. Ее услуги сегодня понадобятся Ее высочеству.

После этих слов, герцог вошел в будуар и прикрыл за собой дверь. Постоял некоторое время, прислушиваясь к шепоткам и шебуршанию в гостиной, а затем, усмехнувшись, когда его подозрения подтвердились, резко дернул ручку на себя. Та самая фрейлина, что так неучтиво повела себя едва не влетела в будуар — все это время она пыталась подслушивать происходящее через замочную скважину.