— Ветер должен умереть, — строго ответил Кристиан. — Я уже говорил об этом.

— Еще не время. Пока.

— Рейдж, ты…

— Марат прислал весточку. Он заинтересовался моим сообщением и желает лично поговорить с Ветром. Завтра он будет возле границы.

— Почему там? — нахмурился Кристиан.

— Потому что по слухам Ветер не покидает форт и бесстрашно уничтожает тварей, что прут напролом, пока граф ШиДорван пытается закрыть прореху в магической преграде.

Кристиан вздохнул, нахмурился.

— Не вовремя.

— Ну почему же? Как по мне, то все просто идеально совпадает. Ветер встретиться с Маратом, а потом… на его глазах… — Рейджен широко улыбнулся, — какая-нибудь тварь разорвет нашего героя на клочки. Или он уйдет за преграду и не вернется оттуда, а ты в это время закроешь прореху. Чем больше свидетелей, тем быстрее поверят.

— Я тебя понял, — кивнул граф. — Потом решим, что и как будет лучше. Утром отправишься со мной. Раз Марат желает говорить с Ветром лично, то не будем ему препятствовать в этом желании. Устроим свидание. Но меня все еще интересует личность загадочного Мартина Шанти. Откуда у него травка?

— Не смотри так на меня, — взвился Рейджен, — я точно ничего не приносил с той стороны. И мы оба знаем, что границу не пересечь простым смертным.

— Ну, очень может быть, что этот Мартин не такой уж простой.

— Тиан, — Рейджен скептически посмотрел на графа, — вот только не надо мне тут заливать про божественное провидение. Сквозь границу без вреда для себя может пройти только тот в ком течет кровь Вандоров и я, как выродок рода человеческого. Все! Больше никто.

— А с чего ты взял, что в этом Мартине не может быть крови Вандоров?

Рейджен удивленно глянул на графа, но протестовать не спешил. Ждал, пока тот закончит свою мысль.

— Ну, у ШиДорванов не бывает бастардов — это ты знаешь, но… Морин же есть. Так почему у меня не может быть еще и брата? Мой папаша, судя по всему, не слишком-то чтил вековые заветы нашего древнего рода.

— Думаешь, что в этом… Шанти может течь кровь Вандоров? Серьезно?

— Другого объяснения я найти не могу. Ну, разве что, он так же как и ты лишился своей души, но это… уж прости… — Кристиан развел руками и встал. Подошел к окну, отбросил в сторону штору, вглядываясь в ночную темень.

— Я разошлю своих, — отозвался Рейджен. — Пусть поищут этого Шанти, узнают, что за птичка и о чем поет.

— Хорошо. Ступай.

Рейджен встал, даже сделал пару шагов к двери и вдруг развернулся.

— Что будешь делать с Шанталь?

— Еще не решил, — задумчиво отозвался Кристиан, что-то высматривая в окно.

— Тиан… — голос главы службы безопасности прозвучал… неуверенно, и это настолько поразило графа, что тот обернулся. — Ты знаешь, на что я пойду ради тебя, но…

— Но?

— Ашер мой брат.

— Мне он тоже дорог.

— И все же…

— Спрячь ее, — последовал короткий приказ. — Пошли своих ребят, пусть сделают все тихо. Разберемся с Маратом и границей, будем решать этот вопрос.

— Он не отступится. Если она исчезнет, Ашер будет землю рыть, чтобы найти.

— Знаю и потому прошу сделать так, чтобы не нашел раньше времени.

Рейджен закусил губу. Раздумывал, разглядывая носы своих сапог. Колебался. Долг или братская привязанность? Преданность семье или господину?

Сложный выбор. Почти невозможный.

Наконец, Рейджен решился. Поднял глаза на графа ШиДорвана.

— Хорошо, я сделаю так, что Ашер не найдет ее какое-то время, но…

— У меня есть идея, но пока… рано об этом еще. В любом случае, я не хочу терять его дружбу и твою. У меня и так не слишком много друзей, чтобы разбрасываться ими.

Рейджен кивнул, подошел к двери, намереваясь покинуть кабинет. Следующие слова Кристиана застали его уже на самом пороге.

— Отпусти девушку, Рейдж. Не стоит ломать ее и срывать на ней свою злость. Она ни в чем не виновата.

Рейджен Лорне вышел из кабинета графа ШиДорвана, хлопнув дверью. Принимать к сведению пожелания своего господина и друга он явно не намеревался.

Анна не спала. Она сидела на широком подоконнике, кутаясь в теплый плед, и неотрывно смотрела в окно. Ночь, на небе разошлись тучи, открывая усыпанный звездами небосвод, светила луна. Тонкий серп ее низко нависал над укрытым ночной темнотой садом.

Анна не грустила и не плакала. Она думала. И так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не услышала, как открылась дверь в спальню.