— Какие? — Морин все же взяла себя в руки и отошла от брата на пару шагов. Обхватила себя руками за плечи. — Со мной все в порядке. Правда. Ты знаешь, что осень всегда действует на меня. Я начинаю копаться в себе, вспоминать прошлое. А это вгоняет меня в меланхолию.

– И дело только в этом? — недоверчиво переспросил граф, приближаясь к ней и обнимая за плечи. — Или есть еще что-то, чего я не знаю? Тебе здесь не нравится?

— Нет, — она покачала головой, но вырываться из объятий брата не спешила. — Я даже рада тому, что ты уговорил меня переехать во дворец. По крайней мере, днем у меня не остается времени на самокопания и невеселые мысли. Но вот по ночам, иной раз накатывает. Не переживай и не принимай это близко к сердцу. Скоро все пройдет.

— Тебе надо выйти замуж, — Кристиан поцеловал сестру в макушку. — И тогда времени на то, чтобы хандрить не останется совсем.

— Мы с тобой уже один раз говорили об этом, — Морин сурово поджала губы и вывернулась из объятий брата. Отошла от него снова и посмотрела непримиримо. — Не лезь в мою жизнь. Я сама знаю, что мне нужно.

— Морин, — Кристиан скривился. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, только и всего. Почему ты так реагируешь?

— Я не пойду замуж только потому, что этого хочешь ты или потому, что так принято. Нет, — она качнула головой. — К тому же, сомневаюсь, что замужество принесет мне счастье. Один раз я попыталась — ничего не вышло. И больше даже пробовать не желаю, — она топнула ножкой и отвернулась. — И я прошу тебя, снова! — последнее слово Морин выделила ударением, — больше никогда не поднимай эту тему. Никогда!

— Как скажешь, — граф поднял руки в доверительном жесте. — Больше никогда, обещаю.

— Вот и замечательно. А теперь рассказывай, зачем ты пришел.

— Захотел увидеть свою сестренку? — подмигнул ей Кристиан.

Морин фыркнула недоверчиво, но было видно, что ей польстили эти слова.

— И только? — поинтересовалась она. — В последнее время, я узнаю о твоем появлении во дворце только по сияющим глазам твоей супруги. Так что случилось?

— Я благодарен тебе, — граф поцеловал сестру в висок. — За Кьяру.

— О, — Морин слегка оживилась и повернулась лицом к Кристиану. — Она знает, что ты здесь?

— Да, знает. Я только что от нее. Вернулся Рейджен, привез с собой ШиНорвато и какую-то шииссу. Мне надо с ними поговорить.

— Я рада, что у вас все хорошо.

— Я тоже этому рад. Но… — Кристиан внимательно посмотрел на сестру, в его взгляде читалась нерешительность. Словно он раздумывал, стоит ли задавать следующий вопрос.

— Спрашивай, — милостиво разрешила Морин.

— Что происходит? Кьяра на себя не похожа. Она больна и не желает говорить мне об этом? Или дело еще в чем-то чего я не знаю?

Улыбка исчезла с лица статс-дамы графини ШиДорван. Морин зябко повела плечами и вдруг направилась куда-то вглубь комнаты, бросив брату на ходу:

— Присаживайся.

Он последовал ее совету и опустился в одно из кресел перед камином. Спорить не стал, как и рассказывать о том, что у него есть еще дела — знал по опыту, что Морин просто отмахнется и все равно заставит его так или иначе выслушать. Спустя немного времени на низком столике появилась бутылка вина и два бокала.

— Я не задержу тебя надолго, — предупредила его Морин, усаживаясь в соседнее кресло. — Но мне надо выпить, чтобы немного успокоить расшатанные осенней непогодой нервы, а пить в одиночестве — это признак дурного вкуса.

— Ты говоришь, как Кьяра, — усмехнулся Кристиан, наливая вино в бокалы. — Она тоже строго блюдет все эти неписаные законы дворянского общества на людях, но зато, с каким упоением отвергает их, когда на нее никто не смотрит.

Морин покачала головой, пригубила вино и закрыв глаза. откинулась на спинку кресла. Помолчала немного.

— Я сразу подозревала, что она в положении. Все эти ее резкие перепады настроения, жажда, ночные кошмары… — Морин вздохнула. — Но шесс Лиам не подтвердил. Сегодня утром ее служанка, ну, та, которая приехала из столицы, подняла настоящий вихрь из-за плохого самочувствия своей госпожи. Лиам осмотрел Кьяру и он… в замешательстве.

— Почему я об этом узнаю только сейчас?

— Потому что не принято обсуждать самочувствие шииссы во всеуслышание, — хмыкнула Морин, делая очередной глоток из бокала.

— Эта шиисса — моя жена!

— Кристиан, это глупо.

— Так что сказал Лиам? Я поговорю с ним, но… от Кьяры ничего нельзя добиться. Она молчит, улыбается и тут же переводит тему.

— Лиам ничего не сказал. Он не знает, в чем причина.

— Лиам не знает? — вот тут граф удивился. — Он всегда все знает.

— Не в этот раз, — отрезала Морин. — Поговори с ним сам, возможно тебе он расскажет больше. Потому что передо мной никто расшаркиваться не стал. К тому же, ты знаешь своего мага, иной раз он ведет себя, как самый настоящий…хм… из него ничего нельзя вытащить. Он словно издевается над всеми. Но… состояние твоей супруги меня тоже тревожит.

— Есть подозрения?

— Пока нет. Я тщательно слежу за тем, что она ест и пьет. Не отрицаю, что есть вероятность того, что что-то проскользнуло мимо меня, но… Это длится уже давно. И если бы ее травили, то делали бы это постоянно, а это невозможно. По крайней мере, с едой или питьем. Она не встречается ни с кем подозрительным, редко покидает пределы дворца и даже если идет в сад, то под конвоем. Так что я в растерянности.