– Познакомьтесь, это Калью, - сказала она тоном светской леди, вынужденно представляющей четвертого мужа опустившимся друзьям детства.

Страдзинский, глубоко вдохнув, протянул руку. Калью, высоченный красавец-шатен лет двадцати опустил глаза и секунду непонимающе рассматривал руку с видом наследника престола, получившего предложение переехать из Букингемского дворца в однокомнатную "хрущовку". После чего, заметно снизойдя, сунул ему вялую ладошку.

Рома слегка разозлился, но развеселился все же больше.

– Вы обратили внимание, какие интересные краски сейчас на море? Так жаль, право, что у меня нет с собой ничего для работы. Не правда ли, обидно упускать подобную красоту?
– спросила Света, аристократическим движением коснувшись кончиками пальцев тыльной стороны кисти Страдзинского.

– А мне вот нисколько не жаль, - заговорил Илья патетическим голосом. Когда я вижу подобную красоту, мне хочется только одного!
– лишь знакомая и совсем не присущая ему серьезность выдавала его.

Он продолжил с надрывом:

– Только одного, спросить: почему, почему люди не летают как птицы!?

– Ну, это из "Чайки", - пренебрежительно повела плечами, злобно сверкнув взглядом, Света.

– У нас в Ревеле, - заговорил Калью с анекдотным акцентом, - Чехова теперь не ставят.

"Ну, столичная штучка, держись", - подумал Страдзинский, увидев огоньки, забегавшие в глазах Ильи. Тот явно забыл обо всем: о Свете, Роме и даже Маше.

– Боже мой! Не может быть!
– все лицо Ильи светилось искренним интересом.
– А что же теперь у вас ставят!?

Калью пыжился под градом вопросов. Назвав пару перевранных фамилий, он скис, но услужливый Илья пришел ему на помощь, сыпя именами только что придуманных авторов и названий пьес, он восхвалял каких-то лифляндских режиссеров, причем один из них (это Роман знал точно) был полным тезкой водителя автобуса Юрьевск-Ревель.

Страдзинский попробовал подыграть, но без особого успеха - соперничать было немыслимо, чего стоил один только "великий английский драматург Уильям Макобер", автор пьесы "Рeмбо уходит в небо". Правда, иногда Илья впадал в грубость: все же пьеса Маты Хари "Простак, или как он был баобабом" была перебором.

Но эти доверчивые чухонские глаза, этот важный вид, с каким слушал его Калью, кивая головой и вставляя мудрые замечания, могли спровоцировать и святого.

Чувствовалось, что театроведческие познания у него не залежатся, и множество людей получит наслаждение, выслушав его глубокие соображения о судьбе сегодняшнего театра.

– Удивительная штука кровь, - продолжал Илья, теряя уже всякое чувство реальности, - ну, ты, Калью, знаешь, конечно, что Мата Хари происходит по прямой линии от Чингисхана?

Страдзинский развернулся и, двигаясь как на шарнирах, понес каменное лицо к соснам, стоявшим в ряд между последним забором и пляжем.

– Да, конечно.

– Так вот, оказывается, она по материнской линии потомок Аттилы. Представляешь?

Страдзинский ускорил шаг. Обхватив сосну, он затрясся бесшумным по возможности хохотом. Минуты через три, найдя в себе силы вернуться, Страдзинский увидел Любу - отвернув лицо от Калью, она беззвучно смеялась. Маша улыбалась загадочно и равнодушно.

Утомленный искусством Калью и злая Света искали ухода от темы, и Калью его нашел, причем на редкость удачный. Безо всякой связи с предыдущим он объявил:

– Очень не хочется уезжать обратно в колледж.

– Калью учится в Англии, - ненавидящим голосом сказала Света.

– Охуительно!
– давясь от экстаза, восхитился Илья, - то есть вот так просто возьмешь и поедешь!? Нет, серьезно!? А как он называется?

На английском, в придачу к неистребимому акценту, Калью мял слова и гнусавил.

Разобрать, что он говорит, Роме не удалось, да это было и не нужно.

– Серьезно!? Так это же знаменитый колледж!

Калью робко удивился осведомленности Ильи в вопросах британского просвещения.

– Ну, конечно, слышал! Это же один из трех лучших колледжей: Итон, Оксфорд и этот: - Илья явно не знал, как называется третий лучший колледж, - ну, этот: ну, твой, в общем. Конечно, слышал!

Разъяренная Света чуть ли не силой уволокла упирающегося Калью, собиравшегося к всеобщему удовольствию, разъяснить, что Оксфорд - не колледж, а университет.