Обратно мы возвращались тоже пешком, чем снова осчастливили горожан. Они радостно выкрикивали поздравления, пели песни и улыбались. И их эмоции были куда правдивее, чем вся та фальшь во дворце. Я словно купалась в теплых объятиях мамы, настолько добры были мотивы простых людей.

Уже на подходе к дворцу я с грустью вспомнила о своем супруге. Я не видела его уже больше месяца, я не знала, где он и что с ним. Я тосковала. Настроения присоединяться к дальнейшим празднованиям у меня не было, честно говоря, в мыслях было лишь пробраться в свои покои, рухнуть на постель и разрыдаться от безнадежности. Хотя стоило сейчас под общую шумиху сбежать, двинуться на юг, в сторону запретных анимагичных земель, искать и вызволять мужа. Но логика во мне громко вопила: «Каким образом спасать?», поэтому я мысленно остановилась на первом варианте.

Однако и тут мне пришлось удивиться.

Едва гости вошли в тронный зал, а Арий с супругой поднялся к тронам, все замерли в ожидании речи. Дядюшка не подвел — его голос зазвучал громко и отчетливо, усиленный магически:

— Дорогие гости, прошу, празднуйте и веселитесь от души! Мы же с супругой вынуждены покинуть вас ради важной государственной миссии.

Не добавив ни слова подробностей, Арий коротко кивнул гостям и с супругой за руку направился к выходу.

Я застыла, не понимая, что происходит, лишь таращилась в спину уходящей королевской чете. Даже не заметила, как меня настойчиво потянули за руку. Придя в себя, увидела Шалия, сердито указывающего на выход. Скосив глаза в сторону, убедилась в наличии Баяна поблизости и подчинилась. Фамильяр словно ожидал момента, чтобы сбежать с пиршества, — так радостно он потрусил за нами.

Как оказалось, перед отбытием в таинственное место король собрал внеочередной совет.

В малой оливковой столовой за длинным овальным столом восседала дюжина настороженных советников и королевская чета во главе стола. Два пустых стула предназначались мне и отцу. Едва мы заняли свои места, как стало ясно, что решение короля его личное, никак не согласованное, а оттого неприемлемое.

Сперва все сидели молча, лишь шакалами взирали на невозмутимого Ария и хмурую Грэтхильду. Однако король любезно позволил:

— Слушаю вас.

И плотину словно прорвало!

— Вы сошли с ума, Ваше Величество! — возмутился седовласый советник, по совместительству — королевский казначей и глава Золотой Палаты, главного банка Мерсии. Как же полезны оказались мои новые знания! Я больше не чувствовала себя ничего не ведающей деревенщиной, теперь я знала каждого из присутствующих и их краткие биографии. Например, в прошлую нашу встречу казначей показался мне ужасно важным и беспринципным, однако сейчас я видела его лишь человеком, ратующим за свое дело. — В диких землях вы, скорее всего, найдете смерть, а не мирный договор! Подумайте сами.

Вот это новость!

Получается, Арий и не думал меня обманывать? Он собрался навестить анимагов… Я слушала и не верила своим ушам.

В ответ на вполне обоснованное заявление король сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, словно ему было очень тяжело себя контролировать, одаривая при этом наглеца не самым приятным взглядом.

Отец, похоже, тоже решил подлить масла в огонь.

— Дорогой брат, ты действительно зашел слишком далеко, позволив себе жениться на безродной, — вставил свои «пять копеек» Шалий.

— Я — король! — отрезал Арий и сердито стукнул кулаком по столу. — На ком хочу, на том и женюсь.

Принц усмехнулся и примирительно поднял руки вверх, видимо, желая разрядить обстановку. И на том спасибо!

— Я не договорил, брат. Ты женился необдуманно, как не подобает делать монарху и главе государства. Это на твоей совести, кто я такой, чтобы спорить со старшим. Но в то же время твоя идея самолично поехать в дикие земли по праву заслуживает уважения, очень смело.

«И глупо», — напрашивалось при этом.

— С чего бы? — удивился Арий. — Ты ведь тоже ездил туда с дипломатической миссией несколько месяцев назад. И жив здоров.

Шалий скромно опустил взгляд:

— Моя миссия оказалась не столь успешной, как я планировал. Ведь я не король, говорить со мной не стали.

Я прямо нутром ощущала страдания принца, словно он очень много поставил на кон тогда и много потерял.

— Еще один аргумент в пользу моего непосредственного участия в переговорах, — сказал король.

Сразу несколько советников сердито засопели, но трусливо промолчали. Зато худощавый королевский секретарь барон Марсон молчать не стал.

— Вздор и слабоумие! — промолвил он и поднял взгляд на Ария, посмотрел королю прямо в глаза, что всегда считалось неуважением и дурным тоном при дворе. Но дядя не стал выказывать неудовольствие, позволяя продолжать. Наверняка он слишком ценил этого уважаемого и чрезвычайно умного человекома. — Все здесь присутствующие подтвердят: идея с женитьбой не самая умная, но хотя бы безвредная. А вот с дикарями никаких диалогов вести не стоит: лучше, как и планировалось, сжечь отребье.

— Нет! — возмущенно встряла Грэтхильда и резко встала, едва не опрокинув стол. — Зовете анимагов дикарями, хотя у самих идеи дикие.