Зверушка остановилась около темной двери, окруженной красным ореолом. Поскребла ее и обернулась к гарпию.

Таурус потянулся к ручке, повернул ее и вывалился в коридор, который был странным образоми поделен на две части. Одна представляла собой вполне нормальную, с серыми стенами, полом и светящимся потолком, который был окрашен черным более, чем наполовину. Вторая была перекрыта красной, пульсирующей стеной, словно состоящей из какой-то странной субстанции. Скорее всего, это тот самый пищеварительный сок, который разъедает все, на что попадет. Ровно в центре, из пульсирующего нечто, торчала рука. По предплечье. Открытые мышцы медленно покрывались кожей. Пальцы судорожно подрагивали в попытке сжаться в кулак.

Гарпий, не долго думая и наплевав на безопасность, бросился к преграде. Вцепился в конечность, которая тут же с силой сжала пальцы, и потянул. Со всей возможной силой. Вытянуть удалось не более, чем на сантиметр. Открывшийся промежуток почти голой кости, быстро затянулся мягкими тканями. Настолько быстро, что пернатый замер в удивлении, теряя драгоценное время. Взяв себя в руки, он все же продолжил медленно вытягивать Елену из смертельной ловушки.

Почему-то на него бесформенное существо никак не реагировало.

— Я пока прикрываю тебя, — послышался голос Гаргиппии за спиной. Таурус обернулся и встретился взглядом с черными бусинками глаз крысы. — Пока не вытащишь ее, ты под моей защитой. Потом все будет зависеть от твоей скорости.

После этих слов, он вернулся к прерванному занятию. С остервенением потянул, вытягивая еще больше. И уже показались пальцы второй руки. Схватил их, не обращая внимание на то, что они еще не восстановились. Надо действовать быстрее. Нельзя долго ждать, когда кровавая каша затянется кожей.

После следующего рывка, послышался хриплый вопль и на пол вывалился, содрогающийся в конвульсиях, полуобглоданый скелет.

Под крик:

— Бежим отсюда!!!

Гарпий сорвал с себя рубашку, закутал в нее быстро восстанавливающееся тело, подхватил на руки и бросился к открытой двери тайных путей.

Крыса, как это повелось с самого начала, заскочила в провал первой. Потом Таурус со своей ношей. И дверь за их спинами захлопнулась, подернувшись красной рябью. Гарпий попытался открыть ее, но она не поддалась.

Они неспеша побрели в темноте.

Елена пришла в себя, обвила руками шею пернатого и тихо прошептала:

— Таурус… Гаргиппия показала мне, как можно запереть его надолго. И кто выпустил его… Теперь мне придется остаться здесь…

Девушка горько усмехнулась и обмякла безвольной куклой.

Боль. Всепоглощающая боль. Раздирала, давила, резала. Но сознание оставалось на плаву. Не давая мне отстраниться от всего этого кошмара.

Невероятным усилием воли, я каким-то образом смогла подобраться сквозь густой кисель, окружающий меня, к самой границе и вытянула руку. Тут же открытую плоть охватило обжигающей волной боли. Взвыла, глотая густую жижу. Внутри все взорвалось.

Но ускоренная регенерация не давала чудовищу поглотить меня полностью.

Крыса убежала уже давно, скоро должна вернуться с подмогой. Кого она приведет? Скорее всего Тауруса. Главное продержаться это время. Выжить, чтобы запереть это существо там, где ему место. Жаль, что уничтожить его нельзя.

Удивительно, но в момент, когда у меня в первый раз от боли помутилось сознание, мне пришло видение. Сначала я увидела карту лабиринта. Одну точку возле центрального помещения. А потом я шла по коридору, почему-то свободному. Скорее всего, меня снова куда-то пытались загнать. Прошла несколько поворотов и остановилась возле какого-то рычага. Попыталась схватиться за него и почему-то именно опустить. Он не поддавался. Не могла поймать его. И в момент, когда отчаялась, все-таки получилось. Сжала его и потянула вниз. Как только он коснулся пола, приложив немало усилий, выломала его…

И меня начали вытягивать из липкого кокона. Задохнулась от боли, когда еще небольшая часть руки оказалась на открытом воздухе.

Через некоторое время и другую руку обожгло сквозняком. Сознание собралось сбежать, но в следующий миг, с диким криком, я выпала из кокона целиком наполненного пищеварительным соком. На этот раз все тело пронзило болью регенерации. Сидела на холодном полу и мелко продрагивала.

Раздался крик:

— Бежим отсюда!!!

Послышались торопливые мелкие шажки, на плечи что-то опустилось. Стало легче. По крайней мере, не хотелось больше выть от пронизывающего холода.