— Нам пора, — повторил Кейн, прерывая мои размышления. — Чем скорее мы покинем этот зал, тем быстрее будет оказана помощь пострадавшим. Жесткие руки крепко держали моё тело, не девая отодвинуться ни на миллиметр от Кейна. — Это лучшее, что ты можешь для них сделать.

И произнеся это, Кейн вынес меня в коридор.

Только потому, что девчонкам на самом деле была нужна неотложная помощь, я не стала сопротивляться, прикусив на время свой язык.

— Умница, — тихо произнёс Кейн, скользнув ладонью по моей спине. — Ты всё делаешь правильно.

Я горько усмехнулась, пытаясь ни о чем не думать, ничего не вспоминать — только так можно было выжить, не сойдя с ума.

Или я всё — таки… уже?

Ведь чем дальше мы удалялись от дверей зала — от того сектора, где разместили землян — тем невероятней становилось всё вокруг. Миновав длинный г-образный коридор, Кейн остановился возле какого — то странного приспособления, внешне похожего на лифт из фильмов про будущее, но… это скорее был просто световой круг в полу. Оказавшись внутри круга. Кейн отдал команду голосом — и заливший всё вокруг свет перенёс нас в совершенно другое место: помещения здесь выглядели совсем по- иному и даже отдалённо не напоминали никакое земное строение.

Коридоры в этом секторе, однако, не были пустынными — мужчины (конечно же, инопланетные захватчики) в странной черной униформе со светящимися вставками сновали взад — вперед, то и дело. появляясь из боковых отсеков, то исчезая там же…

Однако, замечая нас, все как один из них замирали, опуская взгляд к полу.

Это было так странно. так необычно и….страшно, что я на какое-то время забыла, как дышать.

Это ведь всё не по-настоящему, правда? И Кейн — мой Кейн не может быть монстром, не может быть один из них — из тех, кто устроил этот ужас, превратив нас в рабов… Он…

— Тебе надо отдохнуть, — вдруг объявил Кейн, кладя руку мне на лоб. Серебряные глаза его сверкнули.

— Что? — успела спросить я перед тем как почувствовала, что сознание моё куда — то уплывает.

Сидя на мокром горячем песке, я безразлично смотрела на изумрудную воду океана и с сожалением думала о том, что не могу больше плакать. Просто не могу. Всё выплакала.

— А вы не были на Таити? — неожиданно вспомнился эпический монолог смешного попугая из одного старого мультика. У меня даже кукла была по имени Кеша — до того мне нравился этот мультяшный герой. Попугай — позёр из моего детства…

Сколько тысячелетий назад это было?

Интересно, у меня вообще какие — то чувства остались, или Кейн успешно вытравил всё до конца — так, как они это умеют?

Я легла на песок, закрыла глаза и стала слушать океан. Ничего не хотелось.

Вообще ничего.

Сзади, в тропических зарослях острова, пели птицы, приветствуя ещё один солнечный день в Гавайском раю, по воде скользил невесомый шаловливый ветерок, лишь едва сбивая изумрудную гладь воды — добавляя белых барашков на её поверхность. Природы жила и дышала, не обращая внимания на то, что человечества на Земле как такого уже нет. А может, даже радуясь этому.

— Так и думал, что найду тебя здесь, — послышался хорошо знакомый голос позади меня. Отшвырнув рубашку и джинсы в сторону (его вещи «приземлились» аккурат рядом с моим парео и сандалиями), Кейн улегся на песок рядом со мной. Мощный, сильный, с перекатывающимися от малейшего движения мышцами… Больше всего меня злило то, что, несмотря на всю дикость возникшей ситуации, на всё то зло, что его раса причинила мне лично и всему человечеству в целом, я по прежнему находила его привлекательным. Меня тянуло к нему, и я ничего не могла с этим поделать.

Я ужасна? О да, я чувствовала себя ужасно — словно предательница всего человеческого рода. Нежась в объятиях Кейна, я думала о том, что сказала бы моя бабушка? Подала бы она мне руку? Признала бы меня? Или лишь плюнула бы в мою сторону, бросив что- то резкое, что, мол, полицаев да карателей в нашей семье не было…

Но, по правде сказать, я ведь ничего не могла с этим поделать. НИЧЕГО.

— Алена, — тяжелая рука придвинула меня ближе к мужскому телу. заставив буквально лечь на него. Кейн заглянул мне в глаза. — Я уже говорил: произошедшее на корабле было преступлением, за которое все виновные скоро получат своё наказание.

— Какое? — вскинула я злой взгляд на Кейна. — Какое наказание получат те гады, что насиловали нас в течение нескольких недель; резали нашу кожу, измывались над нашими телами и заставляли работать от зари до зари — сповно рабов на плантациях. Как их накажут, Кейн?

Мужчина, не обращая внимания на резкость моего тона, притянул мою голову к себе и заставил принять его долгий — утверждающий власть над моим телом — поцелуй.

— Ни одна цивилизация, ни одна раса во Вселенной не может считаться полностью безгрешной, — с неохотой отпуская мои губы, произнес Кейн. — Мы тоже вынуждены принимать на себя некоторые нелицеприятные действия, дабы достичь всеобщего блага… Как вы говорите: невозможно приготовить яичницу, не разбив яиц.