— Да? — Кейн поднял бровь. — И откуда такие выводы?

— Ну… если размышлять логически, то понятно, что на других планетах совсем другие природные условия, а потому пришельцы будут скорее всего негуманоиды.

— А если всё же гуманоиды? — хмыкнул Кейн. —.. в некоторой степени?

— И гуманоидов нам не надо, — покачала я головой. — Я, конечно, не специалист… и вообще плохо знаю этот предмет, но наша преподаватель по всемирной истории, помнится, говорила, что государство всегда делает только те шаги, которые ему выгодны. Взять, к примеру, эпоху Великих Географических открытий. Это сейчас они — Великие и географические, а в то время это был единственный способ, как не свернуть торговлю, доставить груз и в то же время не потерять свои корабли от встречи с условно враждебным государством. А чем обернулись для коренных народов эти открытия — и говорить не надо.

— Не равняй всех по одной указке, — возразил Кейн. — Китай, Япония — сумели даже после своего «открытия» европейцами остаться самобытными странами со своей культурой и остальными особенностями.

— Да но…

— Так что проблема лишь в самих странах. Те, кто сильны и крепки, сохраняют своё общество и свой строй, остальные же… это обычная эволюция.

— Почему с тобой даже самый простой разговор о кино превращается в философский диспут, а?

Кейн озорно улыбнулся.

— Такой я вот волшебный парень.

— Ага, а ещё страшный пришелец в одном лице.

— Повезло тебе, — поддакнул Кейн.

Внезапно в кафе вошёл странный громила в строгом деловом костюме и солнечных очках. Главное — он не отправился к прилавку выбирать себе мороженое, а замер возле нашего столика, почтительно опустив голову.

Кейн, тяжело вздохнув, коротко кивнул громиле в костюме — и только тогда тот осмелился подойти поближе. Наклонившись к сидящему Кейну, громила принялся что-то тихо объяснять моему парню — да так тихо, что я не могла разобрать ни единого слова. Наконец, Кейн кивнул.

— Свободен, — рявкнул он, тут же перестав обращать внимание на незнакомца.

Сидящий сейчас напротив меня раздражённый, надменный мужчина ничем не напоминал того милого парня, с которым я проводила каждый свой день: ходила в кино, хомячила вкусные ланчи и целовалась.

Словно услышав мои мысли, на лицо Кейна вернулось привычное его выражение — мягкости и заинтересованности.

— Прости, милая, — улыбнувшись, мягко повинился парень. — Дела.

— Это что-то по поводу того важного дела, которым ты занимаешься? — вспомнила я наш недавний разговор.

Кейн кивнул.

— Именно. Я планирую всё подготовить к приезду отца, но накладки случаются. Мне надо ехать по делам, но сначала я отвезу тебя домой.

— Да не надо, — мотнула я головой. — Тут идти — то минут двадцать.

— Алена, — поймав мой взгляд своими светлыми глазами, Кейн раздраженно процедил каждое слово. — Я. Отвезу. Тебя. Домой. — Не обсуждается.

Не стоит злить и без того злых собак — вспоминала я к месту любимую поговорку своего отца, а потому просто кивнула.

— Как скажешь.

Дорога не заняла много времени — хотя Кейн никогда не разгонялся на своих феррари, если я сидела с ним рядом.

Выбрав стоянку за моим корпусом общежития, он припарковался и заглушил мотор.

Возле пустынного паркинга пели птицы, теплый ветерок играл с моими волосами. И так было хорошо…

Что когда надо мной нависло хмурое мужское лицо, я невольно вздрогнула.

— Ты испытываешь мою выдержку, — рыкнул Кейн, пристально глядя на мои губы. — Я только и могу думать о том, как ты окажешься подо мной.

И тут же, не дав мне времени переварить сказанное, он принялся меня целовать.

Я ожидала мощного натиска, давления… — а меня испытывали нежностью едва уловимых прикосновений… И я тянулась за ними — тянулась к Кейну, прося дать больше.

И только когда его губы сомкнулись на одной из моих грудей, я «пришла в себя», с ужасом оценив свой расхлестанный внешний вид: раскрытая кофточка со съехавшим бюстгальтером, нога, закинутая на Кейна, собственные руки, которые до сих пор находились под его футболкой.

— Ой… — покраснев от неловкости, я моментально убрала руки от разгоряченного. жесткого мужского тела.

Избегая встречаться взглядом с парнем, стала приводить себя в порядок.

— Всё хорошо, милая, — меня поцеловали куда — то в область макушки. Мужская рука, не насильничая, не командуя — лишь лаской и нежными касаниями вынудила повернуть голову и встретиться с серебряным, сверкающим взглядом.

— Увидимся завтра, хорошо?

Я. зная, что уже точно красная, как спелый помидор, неловко кивнула.