Удивительно, но я всё — таки уложилась в несчастные полчаса. Мне, конечно, очень помогло то обстоятельство, что, по словам Джессики, в их семье не приветствуется косметика (в моей, если честно, тоже — не то, что не приветствуется, просто никто из нас, кроме Юльки, ей не пользуется), так вот, мачеха Кейна посоветовала мне использовать днём разве что легкую пудру и какой — нибудь ненавязчивый блеск для губ.

— Можно ещё подкрасить ресницы, но они у тебя и так черные, так что не имеет смысла, — добавила Джессика, ещё раз повторив:- но никакого вычурного макияжа, никакой яркой помады.

Я тогда не удержалась, поинтересовалась насчет Агаты. Ведь её дочка косметикой ещё как пользовалась — и помады яркие наносила, и накладные ресницы разных размеров и даже цветов.

— Не при отце Кейна, — просто ответила женщина, как будто одно присутствие этого мужчины меня всё в их доме.

Спускаясь по лестнице в выбранном Джессикой дымчато — сером платье, я не смогла не удержаться от ехидного смешка: спасибо папе Кейна и его строгим патриархальным взглядам. Благодаря этому, я успела как раз вовремя — и не сейчас не несусь сломя голову по коридору, а аккуратно вышагиваю по ступенькам в своих крутых — неимоверно дорогих босоножках.

На парковке меня ждал не привычный феррари Кейна. а целая вереница представительских «с — класса» автомобилей. Заметив меня, водитель одного из Мерседесов тут же выскочил из машины, и ‚ склонившись в почтительном поклоне, открыл пассажирскую дверь справа.

— Леди, — только и произнес он.

Я неуверенно подошла к машине и заглянула в салон.

— Здравствуй, радость моя, — хмыкнул Кейн, затягивая меня внутрь салона. — Моя красавица.

— Это всё платье, — ответила я, скромно потупив глазки. Кейн же, хмыкнув, странно заявил:

— Знаешь, ни одно платье в мире не сумеет скрыть отвратительный запах или неприглядную душу.

Ммм, — я подняла голову, и встретила сверкающий взгляд неимоверно светлых, но таких же неимоверно прекрасных мужских глаз.

Хлопнула дверца — это водитель вернулся на своё место.

— Прикажите отправляться? — посмотрев через зеркало на Кейна, спросил водитель.

— Да, — строго кивнул Кейн. — Пора.

И только тогда я заметила, насколько этот Кейн отличается от привычного, «моего» Кейна.

Не буду врать, он него всегда веяло какой — то особенно силой и властью, но в джинсах и футболках (пусть и очень дорогих). это не так бросалась в глаза. Он казался просто парнем — мажором, которому посчастливилось иметь богатого папу

— с кем не бывает.

Но мужчина, сидящий сейчас рядом со мной на сидении автомобиля, и крепко держащий меня за руку, даже отдалённо не напоминал мальчика — мажора.

Небрежно развалившись на кожаном сидении салона, этот молодой, уже вошедший в силу, хищник в дорогом сером костюме прекрасно понимал реальное положение дел и границы своих возможностей. Хотя были ли они у него, эти границы?

Приятно, когда в тебя так верят, — склонившись ко мне, тихо прошептал Кейн. — У нас не бывает границы возможностей. лишь кое — какие слабости. Семья. избранная… За единственную не страшно уничтожить и целый мир, и целую цивилизацию.

Светлые глаза, притягивая взгляд, пытали…

Конечно, метафора, приведённая Кейном была более чем спорной, но мой парень был своеобразным романтиком — и это я уже знала. А потому, я улыбнулась и положила голову на его плечо. Опять думала вслух.

— Лучше не надо, — попросила я.

Кейн хмыкнул, но ничего не ответил.

Так мы и ехали всю дорогу: держась за руки, прижавшись, друг к другу — и молча глядя на открывавшуюся дорогу. Слова нам были не нужны. Это ведь так замечательно, когда у тебя имеется человек, с которым ты можешь просто помолчать.

Наконец, кортеж, петляя, приблизился к белым «холмам» — так издалека выглядела крыша международного аэропорта Денвера. Неприятное место, надо признать

— Что случилось? — спросил Кейн, когда почувствовал, что я поёжилась. — Тебе здесь не нравится?

— А тебе что, нравится? — переспросила я. — Не знаю, кто проектировал это чудо — юдо, но знаешь, ощущения здесь всегда неприятные.

— Просто у тебя хорошо развита интуиция, — заметил Кейн. — Не все люди в состоянии это почувствовать.

— То есть здесь на самом деле нехорошо, да?

Кейн пожал плечами

— Когда мы заказывали этот проект, отец попросил добавить немного мистики… чтобы подогреть слухи. Но, кажется, наш посредник перестарался.

— Подожди. — Я даже отстранилась, не смея поверить в то, что услышала. — Так это твой отец спонсировал строительство этого аэропорта?