Здравствуй, радость моя, — заметив меня, широко улыбнулся парень. Неприятная ухмылка куда — то спряталась, испарившись без следа. — Прекрасно выглядишь.

Если бы это сказал кто-то другой, я бы может быть и заподозрила сарказм или насмешку — что может быть прекрасного в кофточке с китайского рынка и джинсах, купленных уже здесь, в Денвере, в одном из самых дешевых магазинов.

Но взгляд Кейна не обманывал.

— Никогда в себе не сомневайся, — поцеловав меня куда — то в область макушки, заметил парень. — Хищники всегда чувствуют слабость.

— Но мы ведь люди, — рассеянно пробормотала я.

— Правда? — удивился Кейн. — Разве вы не едите животных?

— «Вы»? — ехидно переспросила я, — А ты уже что, не причисляешь себя к нашему виду?

— Этого ещё не хватало, — фыркнул Кейн. И тут же перевёл тему. — Пошли уже, кино скоро начнется.

Открыв дверь, он пропустил меня вперёд, на ходу процедив что-то на своём языке.

Уже в машине, наблюдая за тем, как пара черных джипов стартует вслед за нами, я удивилась: а джипы — то тут откуда, но вслух задать вопрос не успела, потому как Кейн поинтересовался:

— Не хочешь узнать, на какой фильм я взял билеты?

— Не — а, — честно призналась я.

У Кейна от удивления вытянулось лицо.

Мом… Неужели моя девочка готова признать, что ей понравится любое кино в моей компании?

Я, поерзав на кожаном сидении, тут же покраснела, пытаясь уйти от правды. Нет, на самом деле, так всё и было: Кейн пару раз меня даже в дорогущие рестораны уже вытаскивал — туда, где простые смертные вообще не встречались. И ничего — пережила. С ним мне всё было… как море по колено. Но признаться об этом вслух я не могла. Боялась. А потому я ляпнула первое, что пришло в голову (то есть правду):

— Любое кино в твоей компании превращается в комедию. Так что, какая разница?

— Да ладно, — фыркнул Кейн. — Прямо таки в комедию.

— Смотри, — я стала вспоминать, загибая пальцы на руке. — Помнишь, мы пошли на фантастику, и ты смеялся весь фильм как ненормальный.

— Алёна, но ты сама всё видела, — хохотнул Кейн. — Я понимаю: фантазия, шоу, развлечение — но как это можно делать настолько безграмотно? Люди ведь давно вышли в космос — а потому основные моменты — главные нюансы пребывания в космосе давно известны.

— Очень может быть, — согласилась я.

— Не может быть, а точно, — простонал Кейн — Это, в конце — концов, не профессионально!

— Это просто кино.

— Которое должно вдохновлять будущие поколения. Я ведь правильно понимаю?

Я пожала плечами.

— Пожалуй, что так. Где — то — развлекать, где — то вдохновлять.

— Ну вот, — довольно кивнул Кейн. — А чему там можно научиться? Или вдохновиться?

— Это же не учебный фильм… Там более важна атмосфера, переживания героев. А все технические неточности — это второстепенное. Ты когда замороженные полуфабрикаты покупаешь, ведь не рассчитываешь получить то, что на картинке — не так ли? Говорят, чтобы хорошую фотку сделать, фотографы на какие только ухищрения не идут: снимают почти сырые продукты — чтобы те не потеряли форму, при этом аппетитный вид получается только из — за обработки кулинарными фенами. И всё — вуаля, аппетитная картинка готова.

Кейн сощурился.

— Ты же не ешь полуфабрикаты. — И поскольку я замолчала, рыкнул. — Алёна, не смей есть эту гадость!

— Да я давно уже дома, то есть в общаге, не питаюсь… я и так с тобой скоро колобком стану. Почти каждый день ланч в колледж — Кейн, это немыслимо!

— Зато ты уже не шарахаешься от меня, как от прокажённого, — спокойно заметил парень. И тут уже я дернулась. не зная, как понять его слова. После небрежно брошенной на колени кредитки…

— Алёна, не думай себе всякой ерунды, — закатив глаза, простонал Кейн. — Я знаю, насколько ты занята в будни, и точно знаю, что о пище ты вспомнишь в последний момент, когда под боком будет только эта ужасная картошка фри или пережаренные кусочки псевдокуриного филе.

Такое за мной водилось крайне редко, но я тактично промолчала, просто потому, что совместные ланчи мне тоже очень нравились. И дело тут было не в еде — я вполне могла обойтись парой йогуртов и бананом.

Но вот сидеть под раскидистом деревом, наслаждаться природой, тишиной. пением птиц… И обществом Кейна — что могло быть лучше.

— Ладно, оставим фантастику — миролюбиво протянула я. — Но у тебя и романтическое кино превращается в комедию. Помнишь ту романтическую драму. где девушка не могла выбрать между двумя парнями?

Женщина априори не может выбирать, — явно сдерживая смех, протянул Кейн. — Это всегда дело мужчины. Самки значительно слабее… их природа для другого создавала.

— Ты прям рассуждаешь, как будто мы в каменном веке живём, — всплеснула я руками.

— Алёна, — снисходительно посмотрел на меня Кейн. — Люди — такой же биологический вид животных, как… те же волки или медведи. Разве что разума побольше… или поменьше — это как посмотреть. Но инстинкты никуда не денешь: раньше мужчины добывали еду, теперь деньги. У женщин же во все времена была одна главная задача: понравится самому сильному самцу. В каменном веке — это был самый удачливый, самый сильный охотник теперь же, обленившись, человечество наивно рассчитывает на простые бумажки — самец может быть рыхлым и даже, иногда, довольно тупым, но если у него есть деньги — он желанен каждой самке. — Кейн фыркнул. — Это, конечно, неестественно и глупо, но вы давно свернули на этот путь.