Несколько молодых парней — они явно были моложе всех остальных присутствующих, хлопотами возле костра, на котором жарилось сразу два больших и жирных гуся. Неподалеку, возле большой раскидистой липы, уже был разложен толстый плед, возле которого лежало несколько мешков с провизией…

Удивительно только, что нигде не было видно лошадей — впрочем, оборотни явно заботились о своих животных (те выглядели по настоящему ухоженными и даже холёными), а потому я просто подумала, что лошадей скорее всего купают где — то неподалёку.

Слегка передвинув меня вперед, МакГрегор легко спрыгнул с лошади — и тут же протянул ко мне руки, помогая уже мне спуститься вниз.

К своему стыду, я, в отличие от оборотня, не то что не спрыгнула — но даже просто нормально не слезла с лошади, почти свалившись на землю тяжелым кулем. Моё усталое тело отказывалось слушаться — и я точно опозорилась бы перед воинами, не поддержи меня вовремя МакГрегор.

— Завтра останавливаться будем чаще, — крепко прижимая меня к себе, пообещал Лиам.

— Всё хорошо, — прошептала я. не зная, куда деться от смущения и возникшей неловкости. И дело было даже не в том, что ноги отказывались держать моё тело, а в том, что МакГрегор держал его слишком крепко…

Прищурившись, мужчина как по — особенному пристально посмотрел на меня.

Его долгий и внимательный взгляд напомнил мне о том, что сегодня утром была наша свадьба. Что мужчина, сжимающий меня в объятиях — не кто нибудь, а мой законный супруг.

И что за днём свадьбы непременно настаёт первая брачная ночь.

Ночь, когда мужчины принимают супружеский долг от своих жен — а те смиренно это терпят, не обращая внимания на боль.

По спине тут же пробежали холодные мурашки.

Леди Джейн так часто пугала меня супружескими обязанностями, что я в какой — то момент перестала её слушать. Из — за приличий и нашей беспросветной нищеты, годами я стирала свои ноги в кровь, принимая гостей или выезжая в гости в единственной своей приличной обуви — в кожаных туфельках, заказанных отцом, когда мне не исполнилось ещё и четырнадцати лет. Туфли нещадно жали, каждый шаг превращался в мучение, но я держала на лице улыбку… и даже иногда танцевала.

..А голодные недели? Когда леди Джейн вдруг находила, что я оказалась недостаточно учтивой или чересчур резкой — и тогда на несколько дней меня полностью лишали еды, голодом воспитывая во мне «благородство крови».

Так что. кто — нибудь из моих сестёр и испугался бы страшилок леди Джейн, но я, здраво рассудив, что раз от супружеских обязанностей не умирают, просто предпочитала об этом не думать.

Уже потом, когда Арвела разрешила помогать ей с травами, я, иной раз, ловила случайные отрывки разговоров ведуньи с крестьянками, жалующимися на мужей и просящими травки «чтобы не садило». Когда же, набравшись смелости, я спросила у Арвелы — мол, всегда ли женщинам приходится терпеть в браке боль, ведунья глубоко вздохнула…. и долго ничего не отвечала.

— Леди Джейн? — только и спросила Арвела, переведя на меня грустный взгляд. — К свадьбе тебя уже никак готовить начали… А ведь рано, — укоризненно покачала головой ведунья. — Ну да ладно…

— Значит, она всё же сказала правду? — в конец расстроилась я.

Арвела, ласково погладив меня по волосам, честно ответила:

— По всякому случается, Мили — по всякому… Бывает, и жена любимая — да муж, как навалится, только о себе и думает… А бывает что мужу только боль жены и нужна…

— И что, — спросила я тогда у ведуньи. — Неужели жены это терпят, не смея слова сказать?

— Такова женская доля, — покачала головой Арвела, и тут же меня успокоила. — Да только по — другому всё же чаще бывает.

— Как по — другому?

Ведунья загадочно улыбнулась.

— А ты приглядись — как, как возле тебя люди живут…

И я «пригляделась». Знала, что раз Арвела с первого раза ничего не сказала- то и потом не скажет… Да только совет ведуньи как всегда оказался дельным — приглядевшись к тому, как нежно любит свою жену наш кузнец; как сдувает пылинки со своей «сладкой булочки» муж поварихи — не верилось, что все мужья причиняют боль своим женам…

И я больше поверила в то, что бывает по всякому — именно так, как и сказала ведунья.

Правда, уяснив для себя «главное», любопытство всё же требовало прояснить и остальное: что именно подразумевается под «супружескими обязанностями».

Как мы только с сёстрами не пытали служанок в замке: добрые женщины лишь краснели и отводили взгляд в сторону, бормоча что — то по семена, которыми удобряют вспаханную пашню (мы — то их про мужей спрашивали, а не про посевы) и про какие — то магические жезлы.