– Либо девочка обещает погостить у нас, либо мы ничем не можем вам помочь, – сказала вторая фея. Её сёстры весело заверещали, поддерживая подругу.

– Я согласна! – торжественно произнесла Лу.

– Ты должна поклясться, что выполнишь обещание. Одной лисы нам было достаточно.

– Даю слово единорога Радужной долины, дочери Регины и Роланда.

– Ты не единорог, а человек, – с ухмылкой заметила первая фея.

– Тогда даю слово человека!

– Отлично! – хором пропищали болотные феи.

Трой переступил с копыта на копыто и тихо сказал:

– Спасибо тебе, Лу.

Зелёные огоньки взмыли в воздух.

– Мы посовещаемся, как лучше избавиться от непрошеных гостей. Возвращайтесь на Остров речных единорогов. Когда вы доберётесь, мы уже будем там, – сказала первая фея.

– Да-да, не сомневайтесь. Мы ведь умеем мгновенно перемещаться из одного места в другое, – довольно пропищала вторая и растаяла в воздухе. Через мгновение путники остались одни.

– Ты ещё пожалеешь о своем решении, Таллула, – проворчала лиса.

– Я поставлю своих лучших стражников, чтобы они оберегали тебя, пока ты будешь гостить у болотных фей, – сказал Трой и, опустившись на колени, добавил: – Забирайся, Лу. Пора отправляться в обратный путь.

Всю дорогу Таллула молчала, прислушиваясь к тяжелому дыханию уставшего Троя. Шкура старейшины покрылась крупными каплями пота, сердце билось так, что Лу ощущала каждый его удар. А вот Азиза, кажется, ни о чём не волновалась. Она сладко спала на коленях девочки, громко похрапывая. Когда на небе показались первые звёзды, Таллула и сама задремала под мерный топот мощных копыт Троя.

К рассвету они прибыли на главную площадь Речного острова. Таллулу встречали всем городом как настоящую героиню, ведь она согласилась пожертвовать собой ради благополучия всего Аинхорна. «Значит, болотные феи оказались здесь раньше нас, как и обещали», – подумала Лу. Братья подскочили к сестре и принялись наперебой рассказывать о своих достижениях:

– Инг научился устанавливать желоба для водопровода.

– Кудо разобрался, как работает водная мельница!

Вдруг оба мальчика замолчали. Инг бросил стыдливый взгляд на Таллулу и выпалил:

– Мы знаем, что от своего решения ты не откажешься. Но как нам объяснить всё это родителям?

– Нам страшно за тебя, – поддержал брата Кудо.

Таллула ласково провела ладонью по его гриве.

– Другого пути нет. Вы и сами понимаете, что нехорошие люди уничтожат нашу страну, если мы их не прогоним.

– Скажем родителям, что наша сестра – настоящий герой, – со слезами в голосе проговорил Инг.

Эмма прижалась к Лу и жалобно зашептала:

– Тебе придётся жить с этими вредными феями!

– Ничего страшного, обойдётся, – бодро сказала Таллула. Всю дорогу она себя успокаивала и, кажется, ей это удалось.

– Только представь, ты можешь в два счёта подхватить болотную лихорадку, и некому будет приготовить тебе отвар шиповника, – не унималась подруга, от чего оптимистический настрой Лу улетучился.

В стойле Цезаря друзей ожидала целая делегация болотных фей. Они мелькали в воздухе, сидели на люстре и подоконниках, весело пищали. Когда Таллула с братьями и Троем вошли в зал, те принялись их с любопытством разглядывать.

Старейшина речных единорогов прочистил горло и обратился к десяткам болотных фей:

– От лица всех жителей Аинхорна хочу выразить вам благодарность за то, что вы согласились помочь нам в трудную минуту.

– Мы не любим пустых похвал и благодарностей, – важно сказала старшая фея, подлетев к самому носу белоснежного единорога. – Меня зовут Киара. Наша королева поручила мне возглавить нападение на нехороших людей.

Затем она повернулась к Лу и добавила:

– Мы уже объяснили речным единорогам, что нужно делать.

Трой вопросительно взглянул на Цезаря.

– Мы должны заняться бобрами. Чтобы они не мешали феям избавляться от нехороших людей.

Лесной старейшина кивнул:

– Когда выступаем?

– Прямо сейчас, – ответил Цезарь. – Вода испортилась. Несколько горожан уже отравились. Медлить нельзя.

Лу села верхом на Троя, и они поскакали впереди колонны стражников, растянувшихся на добрую милю вдоль петляющей тропинки. Бедняга Трой так и не успел как следует отдохнуть.

– Воздух ещё больше испортился, – сказал Инг и громко чихнул.