После самогона появилась лёгкость, а все проблемы стали казаться незначительными. Нервное напряжение начало отпускать.

— О чём вы там болтает? — как бы между делом спросила Джули.

— Да Бурый опытом делится, как девок при помощи денег и наглости кадрить, — ответил я, запрыгивая в машину и заваливаясь на сидение. Спать хотелось до безобразия. И желательно без кошмаров.

Кошмары пришли ночью, когда машина подскакивала на ухабах и куда-то неслась. Впереди были мутанты-цветы, которые нас хотели съесть, твари, Бурый с ножом около моего горла, плачущая Джуои и вой. Я же отказывался открывать глаза. Вроде и понимал, что это всего лишь сон, но было всё равно не по себе. Когда машина перестала качаться, я открыл глаза. На лобовом стекле сидело что-то невообразимое и скалилось. Лапы, похожие на усы муравьёв скреблись по стеклу.

— Охренеть, — пробормотал я, снимая рубашку.

— Ты чего делаешь? — спросил Бурый.

— Нахрен мне на эту рожу любоваться? — завешивая рубашкой лобовое стекло изнутри, спросил я. — Откроешь так глаза и заикаться начнёшь.

— Это закроет нам обзор.

— Бурый, а тебе не наплевать? Закроет и ладно. Если тварь пробьёт стекло, что мало вероятно, то нам хана. Отбиться не получится. Любоваться же на её морду всю ночь я не намерен. Давайте спать. Завтра пахать целый день, — укладываясь поудобнее на кресле, ответил я.

— При таком звуке? Заснуть невозможно.

— Плевать. Не хочу на дрожь силы тратить, — ответил я, вновь засыпая, про себя повторяя стишок про поле, девушку с венком и загадочной улыбкой. Это было лучше, чем думать о гадости…

Эта ночь была другой. Хоть и плохо, но я всё же спал. Кошмары мучили, но я отстранился от них. Утро я встретил довольно бодрым, в отличие от Бурого и Джули, которые варились в живом кошмаре всю ночь. В этот раз мы ждали два часа после рассвета, чтоб все твари точно разбежались. Пока ждали, то освободили кузов машины, паёк перетащив в кабину.

— Джули, на кой тебе столько ящиков консервов? — спросил я.

— На всякий случай, — ответила она.

— Хочешь поехать в Верхние сады? — рассмеялся Бурый, а взгляд был настороженный.

— Думаю об Оазисе.

— Одно дело думать, а другое дело решить, куда поедешь.

— Давай для начала металл наберём, — сказала Джули. — Как наберём, так и будем думать, куда поедем.

— Темнишь.

— Если металла будет много, то поедем в Оазис. Если мало, то есть смысл тащиться в Сады, — ответила она.

— Почему? — спросил я.

— Чтоб окупить нашу поездку, — ответила Джули. — Работаем, а не языками треплем.

Работа. Мы поехали в сторону города. Возможно, когда-то давно он был красивым, состоящем из металла, железа, стёкла и пластика, но сейчас город вызывал сожаление, что эти времена прошли. Дома здесь были высокие. Самое маленькое здание было десять этажей. Самое высокое под сорок. Город закрывал отражающий экран, который сливался с пейзажем. Местами экраны были разрушены. В этих местах и виднелись части зданий. Как будто стали видны пиксели на экране телевизора.

— Нам нужно за этот экран? — спросил я.

— Да, — коротко ответила Джули.

Говорить в этом месте не хотелось. Мы были словно на кладбище, где лучше было молчать и думать о… Вечном? А что такое вечность. Смерть. Я помнил, как умирал. Помнил то странное ощущение, что сковало тело. Вечность. А была ли эта вечность?

Я протёр ладонями лицо. Уходить в философию было лишним. Что бы ни было Там, я был здесь. А значит надо было сделать так, чтоб продержаться в этой жизни подольше.

Я заметил в одном месте что-то вроде ворот, но Джули машину направила дальше в сторону дыры в экране.

— Ворота находятся под наблюдением. Я не знаю, кто остался в городе. И не хочу, чтоб о нашем появление узнали раньше, чем мы захотим отсюда уехать. В идеале, чтоб никто не узнал, — ответила она.

— Локатор людей показывает? — спросил Бурый. Странно, что это его лишь сейчас заинтересовало, а не перед началом пути.

— Нет. Он заточен на поиск тепловых батарей.

— Значит, на поиск машин, — сказал Бурый.

— Ты слишком много от меня хочешь. Я не настолько крутая, чтоб машину оснащать по последнему слову техники.

— Я ничего не хочу. Думаю, на что мы можем рассчитывать.

— На удачу, — ответил я. И ведь правда, гарантии, что поход удаться никто дать не мог.

Пустые улицы. Машин не было. Или их было мало изначально, или люди уехали на всём, что могло двигаться. На соседней улицы виднелись следы аварии. Две машины столкнулись, а потом врезались в фонарный столб.

— Остановись здесь, — велел Бурый. — «Космос» — эта сеть баров прославилась тем, что делала обстановку под космический корабль.