— Три.

— Еще не умер, — сказал Найджел, его голос звучал влажно.

Аргон рассмеялся.

— Достойное отношение, — сказал он, выбивая клинок из руки Найджела. — Хочешь работать на меня, или умереть, как остальные?

Найджел усмехнулся, хотя его грудь пылала.

— Отруби мне уже эту чертову голову, — сказал он. — Я не собираюсь в вечность перебежчиком.

Трен пожал плечами, как будто ему было все равно. Он вытащил меч, поднял острие и приготовился вонзить его в горло Найджела.

Найджел увидел огромную белую вспышку, такую сильную, что у него заболели глаза. Он думал, что умер, но его уши продолжали слышать. Раздались крики, много голосов, некоторые в панике. Он услышал пение. Когда зрение вернулось к нему, Аргон исчез. Он попытался вытянуть шею, чтобы посмотреть, но мышцы казались странно напряженными. По какой-то причине он все еще слышал рыдания служанок. Незнакомые голоса заговорили приглушенными голосами, казалось, со всех сторон.

Человек перешагнул через него и посмотрела в его глаза. Его лысая голова была гладкой и округлой, как и большие уши. Его губы были плотно сжаты.

— Не двигайся, — сказал мужчина. Он просунул руки сквозь броню и прижал их к ране на груди. Найджел кашлянул. Незнакомец был одет в белое. На шее висел золотой кулон.

— Маделин? — Спросил Найджел.

— Дворянка? — спросил незнакомец.

Найджел слабо кивнул.

— С ней все в порядке. И храброй, учитывая то, что ей предстояло сделать. Быть спокойными. Я должен молиться без перерыва.

Мужчина закрыл глаза и прошептал слова, которых Найджел не понял. Белый свет сиял, как будто его кожа была люминесцентной. Боль в груди Нигеля утихла. Когда он снова закашлялся, кашель был сухим и здоровым.

— Кто вы? — Спросил Найджел, когда незнакомец открыл глаза и встал.

— Калан, верховный жрец Асмуда, — сказал он, протягивая наемнику руку. — А теперь считайте, что вы и ваши подопечные находитесь под моей защитой.

В какой-то момент он, должно быть, заснул. Этрик не помнил снов, но когда его глаза открылись, он почувствовал явную дезориентацию из-за потери дневного света. Солнце едва виднелось сквозь бледные облака, висевшие над западной стеной города.

Этрик знал, что он проснулся из-за его отточенные инстинкты. Сначала он не увидел ни одного незваного гостя и не услышал шагов. Но он охотился за искусной добычей, а отсутствие зрения и слуха ничего не значило. Он посмотрел на стену. Камень, застрявший в трещине, исчез.

— Я думал, ты подождешь до темноты, — Этрик сказал, как он стоял. Его рука потянулась к рукояти меча. Кинжал скользнул в складку его доспехов и прижался к незащищенной плоти.

— Похоже, священники впали в отчаяние, — услышал он голос позади себя. — Темный паладин один в Тидарисе средь бела дня? Скоро ли они объявят о своем существовании земле, или они просто надеются, что толпа убьет вас?

— Это займет гораздо больше, чем толпа, — сказал Этрик. — Убери свой клинок, женщина. Я знаю, кто ты.

Мгновение она колебалась, а потом Кинжал исчез. Этрик повернулся, скрестив руки на груди.

— С кем я говорю? — спросил он.

— Я Элиоса, — представилась безликая. — Какое послание ты принес из храма?

— Только что Элисса должно быть возвращено немедленно, — сказал Этрик. — Немедленно приведите меня к ней.

Элиоса щелкнула двумя кинжалами, покачиваясь взад-вперед.

— Все не так просто, как считает Пеларак, — сказала она. — Эллиса окружена охраной и находится под защитой богатого сборщика налогов.

— Ничто из этого не должно иметь значения для безликого.

Сквозь тонкую завесу белый, Этрик могли видеть намеки лицо Элиоса по. Он мог поклясться, что она подмигнула ему.

— Только если мы хотим ее смерти, паладин. Другое дело-бежать живым. Я уверен, что Пеларак сказал, что она бесполезна нам, если причинен вред.

— Где ее держат? — Этрик спросил. — Скажи мне и можешь идти.

Элиоса склонила голову набок. Ее покачивание замедлилось, затем остановилось.

— Кому служат темные паладины, Кораг, или его жрецы? — спросила она.

— Они такие же, — сказал Этрик. — Его жрецы говорят слово Кораг.

Элиоса отступила на шаг.

— Тогда я не приведу тебя к ней. Кораг дал нам веру, и разум, чтобы использовать его. Мы больше не рабы Пеларака. Мы исполняем волю нашего Бога. Наш Бог. Будете ли вы оставаться слепым к манипуляциям и контролю Пеларака?

— Ты приведешь меня к ней или умрешь.

Элиоса склонила голову набок. Казалось, она смотрела в сердце Этрик.

— Ты все равно убьешь меня. Пеларак сделал свой ход. Да будет так.