– Где Элий? – Марция отвернулась – видеть лицо Пизона не было сил.

– Не знаю. Сбежал куда-то. Представь – его все ищут и не могут найти. Неуловимый Элий. Может, завел любовную интрижку на стороне? – Банкир хихикнул. – Ты не ревнуешь? Кстати, почему бы тебе не вернуться к нашим пенатам? Я бы тебя простил… А вот Элию вся эта история нанесла непоправимый удар. Над ним будет смеяться весь Рим.

– Не говори за весь Рим! – огрызнулась Марция.

– Ну, так все избиратели в его трибе. Твоему любовнику придется расстаться с надеждой пройти в сенат на второй срок. Или сделаться консулом. Он, конечно, будет дерьмовым консулом, но у него есть шанс. Во всяком случае, был. О нет, разумеется, он не бросит тебя. Благородный Элий на такое не способен. Он даже женится на тебе, если я дам развод. Но как вы будете жить?

– Не мог бы ты убраться?

– Ты устала, дорогая. – Голос Пизона сделался слащав до приторности. – Тебе надо отдохнуть. У тебя отличная палата. Седьмой этаж. Окна выходят в сад. Я специально велел не закрывать их, чтобы ты могла дышать чистым воздухом. Отдыхай, дорогая.

Он наклонился и чмокнул ее в губы. Поцелуй влажного и холодного рта напоминал прикосновение слизняка. Марция содрогнулась от отвращения.

– Тебе должно льстить, что после всего, что было, мужчине не противно тебя целовать. – Пизон вновь хихикнул. – Кстати, Бенит хочет поговорить с тобой.

– Бенит? – Марции показалось, что она ослышалась. – Да кто… Почему… – У нее перехватило дыхание. – Ты знаешь этого подонка?!

– Марция, дорогая, прошу тебя, не нервничай. Бенит хочет тебе помочь.

И банкир поспешно вышел. Марция не знала, как себя вести, настолько происходящее выглядело диким. Бенит надругался над ней, а теперь пришел еще и поглумиться. Позвать кого-нибудь… Но кого? Оказывается, совершенно некого позвать на помощь. Где Элий? Чтобы его Орк пожрал, где он шляется, когда так ей нужен?!

Бенит вошел, довольный, самоуверенно ухмыляющийся, в белой тоге. Наглость этого типа обезоруживала.

– Приветствую тебя, дорогая Марция! Ты неважно выглядишь. Но зато я принес тебе радостную весть: завтра папаша меня усыновит. Я буду зваться Пизоном. Жаль только, что тебя не будет на этой потрясающей церемонии.

Бенит – сын Пизона? Невероятно! Банкир никогда не рассказывал о своем отцовстве. Но какое дело Марции до того, кто кому приходится сыном или внуком!

– Ты такой же мерзавец, как и твой отец, – выдохнула она.

– Дорогуша, тебе не понять глубину моего замысла. Иначе ты бы рыдала от восторга! Скажу одно: все сделано для нашего общего блага.

Она стиснула зубы, решив не отвечать.

«Ну, подойди ближе! – мысленно попросила Марция. – Чтобы я могла плюнуть в твою мерзкую харю».

– Все вышло, как мы задумали: в изнасиловании обвинили Цезаря, – продолжал болтать будущий Пизон. – Какой интригующий поворот дела! Здорово будет, если Цезаря признают виновным! Его лишат титула Цезаря. Руфин будет в ярости, но он не сможет этому помешать. Сенат вычеркнет имя Александра из списка императорской семьи и из патрицианских списков. Умница, Марция! Не ожидал от тебя такой ловкости. Думал, ты всего лишь заманишь Цезаря в комнату, а ты умудрилась усадить его на себя верхом.

Марция слушала пошлости Бенита, но не злилась… Сейчас главное, чтобы Цезаря признали виновным. Тогда наследником императора станет Элий. Сначала наследником, а после смерти Руфина – Августом. А Марция получит титул Августы. Она будет править Империей. Да, да именно она, а не Элий, потому что Элий слишком печется о судьбе каждого, чтобы понимать интересы Империи. Августа… Она – Августа, носящая драгоценный пурпур. Марция поймала себя на том, что улыбается.

Она спешно нахмурилась и гневно – хотя гнев был скорее наигранный – глянула на Бенита.

– Одного не пойму – какой тебе в этом интерес?

Бенит расхохотался:

– Не понимаешь, глупенькая? Как только Элий станет Цезарем, Пизон будет вынужден дать тебе развод. И я сделаюсь единственным его наследником. Видишь, как ловко я все поделил. Тебе – власть, мне – деньги. Ты довольна?

Она что-то прошептала в ответ. Он не понял, что. Переспросил. Она вновь шевельнула губами. Бенит наклонился ближе. И тогда она плюнула ему в лицо.

– Я согласна, дорогой Бенит. И этот плевок скрепит наш союз.

– Пусть так, дорогая. Но, когда будешь разговаривать с вигилом, побереги слюну.

«Какая он все-таки мразь, – подумала Марция. – Но я воспользуюсь его услугами. Лучше позор и власть, чем один позор».

Проигравший – всего лишь проигравший. А победитель на пьедестале, и неважно, каким способом он добился успеха. Марция должна победить. Даже если для этого придется заключить союз с Бенитом. К тому же она должна признать – он неплохо служит Венере. Хотя и ужасно груб.