Шрифт:
– Кто написал это? – Его голос шипел от злости. – Кто посмел?…
Фабия почувствовала, как комок подкатывает к горлу и мешает говорить.
«Летти, бедная… Неужели они доберутся до тебя?» – она точно не знала, кого имела под словом «они». Страх парализовал ее.
– Я спрашиваю, кто написал эти идиотские слова? – прошипел гость.
Фабия задыхалась, силясь выдавить хоть слово, и не могла. Наконец голос на мгновение к ней вернулся, и она просипела:
– Я, я написала!
– Орк! Разве я не говорил, чтобы ты не сочиняла подобный вздор?!
– Говорил, – поспешно кивнула Фабия, будто надеялась своим признанием выторговать для Летти спасение. – Но я написала эту фразу еще до нашего разговора.
– Тогда сотри надпись. Немедленно! – Гений повелительно ткнул пальцем в свинцовый ларец.
Фабия отрицательно покачала головой. Сколько раз она уже пыталась это сделать! Но надпись не исчезала.
Гений бессильно уронил руку.
– Ты солгала. Это не ты. Кто-то, обладающий даром провидца, сделал это. Но кто?!
Фабия молчала. Она оперлась рукой на ларец, но не потому что пыталась оберечь его, а потому, что ноги ее не держали.
– Ты убьешь меня? – спросила она тихо.
Гость засмеялся. Его смех походил на бессмысленное хихиканье пьяного, потом перешел в плач. Гость повалился в кресло, где прежде сиживал так вальяжно, и всхлипнул:
– Глупая старуха, ты хоть понимаешь, что произошло? Одно слово погубило Римский мир.
– Ты преувеличиваешь. – Она подошла и положила руку гению на плечо. Ей было невыносимо жаль его. Почти как Летти. – На самом деле это не так страшно, так ведь? – Фабия уговаривала его, а сама не верила.
– Я – гений Империи, и уж, наверное, знаю, что страшно, а что нет!
– Так значит, все так и было на самом деле? – прошептала Фабия.
Гость отрицательно покачал головой:
– Нет, так должно было быть. Так, как нацарапано на полях книги. В битве при Абритте Деций должен был пойти в атаку, прорвать два ряда готов, ринуться на третью шеренгу и увязнуть в болоте. Но в последний момент боги решили спасти Рим. И они даровали ему мечту. Боги слишком любили Рим и не могли его потерять. Мечта и кровь гладиатора спасли Рим. Гладиатор выиграл бой, и перед битвой к Децию прибежал легионер, удравший из плена готов. Он провел три римские когорты через болота по тайным тропам в тыл варварам. Это было начало. Первый шаг. Клеймо гладиатор изменило узор на полотне Парок.
Он замолчал. Фабия тоже молчала. Вот почему, сколько ни старалась, она так и не смогла написать библион о Траяне Деции. Потому что победа при Абритте – одна воля богов. То, что нельзя облечь в слова, что не имеет плоти.
Когда гений вновь заговорил, в его голосе не было гнева, но лишь усталость:
– А теперь абсурдная надпись в книге может все уничтожить. Прекрасное здание, простоявшее две тысячи лет, рухнет.
Его усталый тон произвел впечатление куда большее, чем крик и безумный гнев.
– Надпись сделала моя внучка Летиция, – неожиданно для себя призналась Фабия.
– Так пусть она немедленно сотрет ее! – Гений тут же воспрянул с силами.
– Невозможно. Я не знаю, где она. В день, когда она написала роковую фразу, девочку сбила машина. Летицию срочно доставили в Рим, в Эсквилинскую больницу, но и там ей не смогли помочь. Тогда ее мать обратилась к гладиатору и купила клеймо. И гладиатор выиграл…
– Подожди! – гений вскочил. – О чем ты говоришь?! Девчонку пытались убить после того, как она написала эту фразу?
– В день аварии я нашла книгу раскрытой на странице с графитовой надписью. Я пыталась стереть фразу, но не смогла.
Гений заметался по комнате. Платиновое сияние, до этого едва заметное, вспыхнуло неожиданно ярко. Фабия невольно отстранилась. Показалось, что сейчас таблин охватит пламя. Но опасалась она напрасно: сияние гения – холодный огонь, не способный ничего сжечь.
– Почему ты не рассказала все раньше? – спросил наконец гений.
– Я боялась за девочку. И я… я… пыталась сказать тебе об этом. Я специально принялась за библион о Траяне Деции, чтобы ты явился. Надеялась, что ты все поймешь сам.
– Что я мог понять, скажи на милость?! Сочинительство! Выдумка! Фикция! В твоих словах не было ни грана опасности. Каждый год с десяток сочинителей изображают падение Рима, а он по-прежнему стоит несокрушимый. А сколько фильмов поставлено о гибели Империи! А тут какая-то девчонка написала одну-единственную фразу. И началось. У этой девчонки пророческий дар. Кто она? Откуда? Кто ее отец?
– Про отца я ничего не знаю. Какой-то мерзавец изнасиловал мою дочь на берегу ручья и удрал. Мы не стали обращаться к вигилам, не желая огласки. Когда Сервилия поняла, что беременна, решила не делать аборт и оставить ребенка. Потом она вышла замуж, и ее муж удочерил девочку. Теперь моя дочь носит имя Сервилии Кар. Ты должен был слышать это имя.