Внутри магазин напомнил собой небольшую пещеру. Узкий и сильно вытянутый вглубь он заканчивался широкой стойкой продавца, где скромный кассовый аппарат бился в неравной битве за место рядом с виниловыми проигрывателями и выставленными на всеобщее обозрение новинками мира музыки, а позади у самой стены виднелась старинная винтовая лестница с чугунными перилами. Каждый свободный дюйм занимали пластинки, сложенные в ящики по жанрам, выставленные на прогибающиеся под их весом полки или просто брошенные чуть ли не на пол в хаотичные стопки. Стен было практически не видно из-за украшавших их старых пустых конвертов и потрепанных временем плакатов, рекламирующих самых разных музыкантов, концерты и фестивали. На подпиравших потолок балках были прибиты жестяные таблички с цитатами из известных и не очень песен. Они первыми же зацепили внимание Авы, и поэтому она не сразу заметила чернокожую пухленькую и миловидную девушку с огромным облаком кудрявящихся смоляных волос за прилавком, к которой целеустремлённо направлялся Рид, огибая других покупателей. Оторвав глаза от почти разгаданного кроссворда, предложенного субботней газетой, продавщица подняла взгляд на новых посетителей и радостно заулыбалась белоснежной улыбкой.

— Ба, какие люди! — обрадовалась она и, перегнувшись через прилавок, позволила Роберту поцеловать себя в щеку. — Где тебя носило столько времени, Рид?

— И тебе не хворать, Шарлиз, — поздоровался тот. — Все как всегда. Дела, дела…

— А я тебя все жду, посылку твою берегу как зеницу ока. Хотя знал бы ты сколько мне на днях за нее денег пообещали, — лукаво протянула Шарлиз и подмигнула мужчине.

— Больше меня никто не заплатит, — самодовольно ухмыльнулся Роберт.

— Потому так долго только тебя и ждала, — отметила девушка, достала из-под прилавка большой бумажный пакет и протянула его Риду. Мужчина с благодарной улыбкой забрал у нее посылку и с нетерпением разорвал бумагу. Ава даже подивилась тому, как он выглядел в этот момент. Глаза Роберта горели, как у мальчишки на Рождество, которому пообещали настоящего живого щенка и целую гору подарков в придачу.

Вынув присланный виниловый диск, Рид с восхищением уставился на украшенную поблекшими черно-белыми фотографиями старых джазовых музыкантов и певцов обложку и с благоговением провел по изрядно потрепанным от времени краям.

— Шарлиз, ты просто чудо, — не отрываясь от изучения конверта, благодарно произнес он. Улыбка девушки в ответ стала только шире и лучезарнее.

— Я тебя когда-нибудь подводила, Рид? — кокетливо поведя плечом, спросила она.

— Вот поэтому я тебя и обожаю, — отвлекшись от своего сокровища, напомнил Роберт. Аккуратно отложив конверт в сторону, мужчина вынул из внутреннего кармана куртки бумажник и достал несколько трехзначных банкнот.

— Обещанное и немного сверху, — сказал он, протягивая девушке деньги.

— Люблю твои «комплименты», — озорно цокнула язычком та, забирая заслуженный заработок.

— Ради таких редкостей ничего не жалко, — улыбнулся Роберт и вновь вернулся к изучению новоприобретенной пластинки.

— Может хочешь прямо сейчас послушать? — предложила Шарлиз и включила ближайший проигрыватель.

— Эм, нет, пожалуй, — будто опомнившись, отказался Рид и обернулся к Аве, которая все это время скромно топталась у него за спиной. — Мы ведь собирались пообедать, ведь так?

— О, я пока не голодна, — быстро запротестовала Хейз. — Если хочешь, можешь послушать пластинку. Я подожду.

— Рид! — с наигранным возмущением окликнула мужчину Шарлиз. — Да, ты оказывается сегодня с девушкой и до сих пор мне ее не представил. Как невежливо!

— Я не его девушка. Мы просто приятели, — быстро вклинилась Ава, смущенно улыбнувшись продавщице, и вновь обернулась к Риду. — Ты не торопись, а я пока осмотрюсь. Может найду для себя что-нибудь интересное.

— Ты ведь не слушаешь винил, — вскинув бровь, напомнил Роберт.

— Никогда не поздно начать, — пожала плечами Хейз и ушла в другую часть магазина.

Она перебрала с дюжину коробок со своими любимыми жанрами, методично изучая альбом за альбомом, пока Рид в компании Шарлиз слушал у прилавка новую пластинку. Ава то и дело украдкой посматривала в их сторону, наблюдала как они переговаривались, смеялись или надолго замолкали, погрузившись в зачаровывающие их мелодии, и никак не могла отделаться от неприятного ощущения, которое грызло ее изнутри. Его нельзя было назвать ревностью — то была лишь одна из деталей огромного и сложного чувства, который подгребал девушку под собой. Но в его основе лежало не что иное, как осознание того, насколько же сильно Ава была все это время изолирована от жизни Рида. По сути она была знакома только с какими-то общими фактами, сухой и пресной выдержкой. Будто бы до недавнего времени она видела только чертежи и схемы, но даже в своем воображении не заходила дальше условленных границ, и вот, неожиданно для себя оказалась нос к носу с целым миром, который раньше не пробовала даже представить. Но с другой стороны, а было ли в этом новооткрытом мире место и для нее? Или же ей с самого начала было дозволено лишь наблюдать через стекло, но не более того?

Наконец-то Рид убрал пластинку обратно в конверт, тепло попрощался с Шарлиз и направился к Аве. Хейз быстро отвела взгляд и притворилась будто бы внимательно читает обложку первого попавшегося в руки альбома.

— Нашла что-то интересное? — с улыбкой поинтересовался Рид, встав у нее за плечом.

— Есть пара альбомов, — туманно ответила Ава и положила винил обратно в коробку. — Проигрывателя нет.

— Если соберешься покупать, могу дать несколько полезных советов, — по-дружески предложил Роберт.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Хейз, пряча от мужчины глаза. Она с удовольствием бы поговорила с ним на любую отвлеченную тему, но на языке навязчиво вертелись неприятные вопросы, которые никак не желали давать покоя. Ава сдерживала их, но, переступив порог магазина и отойдя вместе с Робертом на несколько шагов, все-таки не выдержала и спросила:

— Давно ты знаешь Шарлиз?

Рид немного удивленно посмотрел на свою спутницу, словно не ожидал, что ее может взволновать такая мелочь.