Словно не услышав тираду Скряги, Арман махом развернулся ко мне, незаметно подмигнув.

– Док, ты говоришь, свежак тот башковитый очень, и на складах работал лет двадцать?

Ничего подобного я никогда не говорил, но шутку понял и согласно кивнул.

Глаза у Скряги тут же увеличились, зрачки сузились и забегали беспокойно.

– Ну, ты его приведи сегодня вечером Манчестеру, пусть посмотрит, а то прежний кладовщик, кажется, уже слишком жиром заплыл, жопу в тёплом месте отсиживая. Пора бы ему и за стенами побегать, растрястись немного, да кота своего выгулять, научить, так сказать, что по соседским кухням лазать неприлично, - и, не глядя на резко побледневшего мужичка, протянул руку забрать список.

Скряга проворно выхватил листок прямо из-под пальцев Армана и затараторил со скоростью пулемёта:

– Да, что за глупости, Арман! Какой жир, ты что, я даже похудел за последнее время, мы с Манчестером столько работы сделали, да ни один свежак не справится с моей работай, а списочек, да это мигом. Сегодня же всё привезу, сам лично, это же не просто люди, это ваши люди, а у вас простых не держат, а к особенным и отношение соответствующее, а Барсик, да чёрт с ним, с Барсиком, подумаешь, сожрут, другого заведу да хорошего, с маличку воспитаю, нигде лазать не будет.

Я отвернулся и прикусил нижнюю губу, лишь бы только не заржать. Ну, до того же он засуетился потешно, что наблюдать это с серьёзным выражением лица сил моих уже не было.

– Пойдём, время поджимает.
– Буркнул я сквозь зубы, как можно серьёзнее.

– Да-да, идите-идите, не волнуйтесь, всё соберу, всё самое лучшее выберу.
– Опрометью вылетев из-за письменного стола, Скряга услужливо открыл перед нами двери, слащаво улыбаясь во всё лицо с напуганными совиными глазами и слегка кланяясь.

– Мне показалось или он сейчас нас, кланяясь, выпроводил?
– довольно ухмыльнувшись, спросил Арман, когда мы уже спускались по лестнице.

Меня всё же прорвало. Так вот посмеиваясь, мы в кабинет Седого и ввалились, застыв на пороге. Веселье испарилось мгновенно. Посреди комнаты во весь рост стояла голограмма Гурла, кирд о чем-то говорил, и лица наших ребят были напряжённые и злые.

Старый перевернул пустой ящик вверх дном, застелил газетным листом, взятым из стопки у буржуйки, на которой уже закипал чайник, и аккуратно выставил на импровизированный стол заботливо обвёрнутые в кухонные полотенца тормозки с едой. Взгляд зацепился за яркую картинку и заголовок крупным, жирным шрифтом «Сенсация в истории олимпийского спорта! Сборная Российской Империи завоевала 28 золотых медалей!».

– Да неужто?!
– Раздвинул Старый контейнеры с едой и принялся читать.

– Эх, жаль, не в моём мире.... мда, выгоняли бы наших так же из спорта за проигрыши и награждали бы квартирами за золото, гляди, и футбол с хоккеем первые места бы занимал, а не так... эх, - разочарованно махнул рукой.
– Ну, хоть в каком-то из миров мы лидируем...
– говорил он сам с собой.
– Хорошо! Молодцы! Дамбо, - позвал он паренька, сидящего у бойницы с прибором ночного видения на голове.
– Иди, поешь пока тёплое.

– Старый, мне, кажется, я вон там что-то заметил, - указал он на лес, - мелькнуло вроде как разок и всё. Я минут пять уже смотрю-смотрю, но больше ничего, пусто. Показалось, может?

– Возможно, и показалось, а, может, и зверь какой прошмыгнул быстро да в нору спрятался. Пусти-ка, дай я погляжу. Мои глаза теперь куда лучше, чем ваши эти штуки хитромудрые, а ты иди, отдохни немного.
– Занял Старый место у наблюдательного поста и внимательно, до рези в глазах принялся шарить взглядом в указанном направлении и в округе. Не найдя ничего подозрительного, Старый взял рацию.

– ''Гнездо'', вызывает ''Сова четыре''. Приём.

– ''Гнездо'' на связи, что у вас, ''Сова четыре''? Приём.

– Малец у меня с аппаратом, вроде как, чего-то заметил. Мелькнуло, говорит. Я проверил, ничего не вижу, но мало ли. Приём.

– Спасибо. Учтём. Конец связи.

– Угу, - кивнул старик в ответ, после чего вновь внимательно осмотрел всю доступную территорию. В душе кольнуло чувство тревоги.

– Старый, давай я постою, иди теперь ты поешь, - подошёл Дамбо с куском пирога в руке.

Дед ещё раз окинул всё внимательным взглядом и, уступив место мальчишке, уселся ужинать. Время шло к полуночи.

Док сидел на ступеньке в гараж и чистил своё оружие.

Ася, уложив детей и закончив с мытьём посуды, тихонько опустилась на ступеньку выше и, нежно обняв мужа, прильнула щекой к его спине.

– Как хорошо, что ты сегодня дома, - чуть слышно выдохнула она, прикрыв глаза и счастливо улыбнулась.
– Ты знаешь, Алёна меня сегодня мамой назвала... Ну, чего ты молчишь? Вот чурбан бесчувственный.
– Шутливо боднула она своего мужчину.