– Не понимаю, что вы хотите мне сказать.

– Ты прекрасно понимаешь. Даже я понимаю. Доктор Фабер твоего класса. Ему достаточно было услышать фамилию Мольнар, чтобы связать ее с Д'Отремонами. Ему не чужда слава Кампо Реаль и естественно, он поразился, не найдя объяснения нашей женитьбы. Жаль, что скоропалительность этой поездки помешала забрать мне сертификаты и бумаги, эти важные бумаги, без которых не могут жить люди определенного класса. Вот бы увидеть открытый от удивления рот, который бы читал: «Я, Отец Вивье, священник Кампо Реаль, объявляю законным брак Моники де Мольнар с Хуаном без фамилии, известным, как Хуан Дьявол». Хотелось бы увидеть его испуганное лицо. Только ради такого зрелища стоило взять эти бумаги; но мы можем послать за ними. Думаешь, Ренато любезно пришлет их?

– Я ничего не думаю, но если вы пришли помучить меня…

– Напротив. Прежде я хотел сказать тебе, но ты попросила доктора остаться вместо меня, чтобы попросить его защиты и помощи. И я принял все предосторожности. Я не попаду в ловушку и не буду служить игрушкой в руках женщины, – он следил за лицом Моники, ожидая возражения, мольбы, даже слез, но в болезненном лице ничего не изменилось. Ни жеста, ни слова. И напомнил: – Корабли должны плавать, а не стоять на якоре.

– Я думаю также.

– А мы живем на корабле, – Хуан снова замолчал и посмотрел на нее, ожидая слов, и спокойная кротость Моники начала его беспокоить: – Тебя не волнует поездка?

– Разве мое волнение изменит ваши планы?

Моника прикрыла глаза. Она казалась отсутствующей и далекой. Хуан не мог сдерживаться, подошел к краю кровати и остановился, увидев ее испуг.

– Не бойся, я ничего тебе не сделаю.

– Я не боюсь. Можете меня убить, меня это не страшит. Я напрасно столько раз вас умоляла!

– Ты держишь меня, как доктор Фабер, за пирата и убийцу? Что с тобой? Почему ты плачешь? – он увидел яростно скатившуюся по бледной щеке слезу из прикрытых глаз Моники. – Не плачь. Я не причиню тебе вреда. Ты не должна плакать и пугаться. Я не причиню тебе ничего, совершенно ничего. Разве недостаточно моих слов? Если тебе нужен другой доктор, то позже я устрою это.

– Доктор Фабер был моим другом, – заметила Моника, уже не сдерживаясь. – Теперь у меня никого нет.

– Друзей тебе хватит на «Люцифере». Что касается меня…

– Не прикасайтесь ко мне, Хуан!

– Естественно, я не трону тебя. Не переживай, я не собираюсь трогать тебя. Успокойся.

Глубоко встревоженный поведением Моники, Хуан покинул каюту и поднялся на палубу, где едва не столкнулся со взволнованным Сегундо, который вертел головой и что-то высматривал на берегу. Заинтересованный, Хуан спросил:

– Что с тобой? Что случилось?

– Наконец! Вот там парни с бочками воды. Еще я купил печенье и соленое мясо. Другие грузы вон там: фрукты, одежда и зеркало. Я только что положил их в лодку, снова выпрыгнул, чтобы поискать водку и табак, когда…

– Ты скажешь, наконец, что случилось? – Хуан терял терпение.

– Доктор, капитан. Доктор, с главой охраны порта, в повозке, с той стороны. Я хорошо его разглядел. Он говорил возбужденно и два раза указал рукой на «Люцифер». Вы не поняли? Он сказал что-то о нас. Вы знаете, что мы бросили якорь без разрешения, не из-за плохой погоды или бури.

– У нас больная на борту.

– Больная, капитан, больная, которая… Ладно, вы знаете. По-моему, доктор что-то донес на нас. Что-то донес. Вы знаете, когда что-то доносят. Но даю голову на отсечение, не пройдет и часа, как нас посетит капитан порта с охраной.

– Через час мы выйдем из ущелья.

– Поэтому я приказал поторопиться с лодками, а ребятам бежать. Как мужчина, я могу противится вам, капитан, но когда нам перекроют путь с другой стороны, я всего лишь второй на «Люцифере».

– Мы ни от кого не сбегаем. Отчаливаем потому, что пора, и дует хороший ветер. Пусть люди приготовятся. Бери штурвал, и держи курс на север, пока я не прикажу повернуть.

Резкий толчок потряс «Люцифер», который поворачивал к ущелью. Два жестких удара в борт указали, что ветер дует в паруса, заскрипели тросы и марсели.

Закрытая пыльная повозка остановилась перед парадной лестницей богатой резиденции Д'Отремон. Не теряя времени на прислуживающих лакеев, Каталина де Мольнар спустилась, неверными шагами обошла маленькие ступеньки и пошла по широкому коридору, следуя к дверям библиотеки, и тут ей навстречу вышел нотариус Ноэль, который поприветствовал:

– Сеньора де Мольнар. Вы…?

– Я вернулась поскорее. Мне нужно увидеть Ренато, немедленно поговорить с ним. Ай, Ноэль! Корабля этого проклятого человека нет в порту, мне сказали, что там его даже не было. Где Ренато? Мне нужно сказать… Да, рассказать все. Я не могу больше молчать! Я каюсь, что послушала Монику, когда она заставила молчать. Позвольте пойти к Ренато. Позвольте сказать… – Каталина остановилась, увидев приближающуюся Софию и воскликнула: – Ах, сеньора Д'Отремон!