Шрифт:
Я помолчал немного, прикидывая варианты, и попытался объяснить:
– Джая, я непросто моряк, присягнувший на верность короне. И я непросто брат короля. Я младший принц Торгрима, и меня не могу просто так повесить. Будь я хоть сам дьявол.
Она стояла, смотрела на меня и молчала. Я продолжил:
– Ты знаешь, мне действительно, наверное, нужно вернуться в Ирит, - взгляд пиратки стал жестче, - Для того что бы утрясти некоторые дела. И я тут же обратно.
– Алекс, ты слышишь, что ты тут говоришь? Что значит – «вернусь, утрясу дела и обратно»? Ты не понимаешь, что это все не игра!!! Ты пират!!! Тебя приняло пиратское братство! И дороги назад нет!
– Джая, я просто хочу, чтобы меня вот так не искали. Просто предупредить брата…
Она вырвала локоть и моей руки и истерично закричала:
– Предупредить о чем?! Что ты пират!? Я, мол, братец жив, здоров, пиратствую потихоньку, не ищи меня!!!
Я не знал, что на это сказать. Как ни печально, но она права.
– Александр Раварта, у тебя есть еще выбор, - вдруг совершенно спокойно заговорила она, - Ты можешь вернуться в Ирит. Но ты дашь мне слово, черт тебя дери… Слово, что не будешь искать меня и мою команду ни в рейде, ни при каких других обстоятельствах.
Ее слова били больно. Ранили самое сердце. Неужели она так легко может отказаться от меня. Отпустить, как будто ничего и не было.
– Так, что контр-адмирал Раварта, какой будет ваш ответ? – она смотрела прямо, без капли сожаления.
И пусть я еще давно решил, что не оставлю ее, сейчас гордость и обида не дали мне сказать честно и я ответил:
– Мне нужно подумать.
Глава 4.
Джаянна Кшетра.
На горизонте виднелся Гард – порт в Агарии. Это была еще одна не очень удобная, но необходимая остановка перед тем, как мы направимся на самый север за алмазом Сумороком.
Гард являлся определенным местом, куда непременно заезжали те, кто дальше держал путь на север. А все, потому что в городе было огромное множество всяких всячин, в том числе полезных в лютую зиму.
Огромный и шумный Гард кипел и бурлил жизнью. Городские улицы были запружены не только торговцами всех мастей, но также певцами, акробатами, глотателями змей, агарскими музыкантами, игравшими на волынке, художниками, которые за пару миллимов вырезали из черной бумаги профиль заказчика, безрукими каллиграфами и слепыми чтецами. Охочие до зрелищ горожане и гости города не только глазели на карликов или бородатых женщин, но и не жалели денег на всякие сувениры и подарки.
Гардцы и приезжие со всех концов Северного Альянса любили посмотреть и на разную живность, например, танцующих собак или канареек в пестрых костюмах. У дрессировщиков и циркачей можно было увидеть самых невиданных зверей и птиц. А одним из любимых развлечений горожан были кукольные театры. Их разыгрывали на улицах и ярмарках, которых тут было великое множество.
Наш бриг встал на якорь подальше от порта. Во избежание облавы по приказу местных властей. Мы с Плутом и Алексом, который к слову навязался с нами за покупками, отправились в город. Часы нашего прибытия были не очень-то безопасными. Полден – самое оживленное время в городе. С одной стороны много людей - легче пропасть, затеряться в толпе, но с другой стороны много и патруля, которые неустанно блюдут порядок на улицах Гарда.
Вот и сейчас, ныряя в людскую массу, лавируя и уворачиваясь от прохожих, я краем глаза заметила двух солдат около часовни, и еще двух на углу таверны. Мы аккуратно пробирались к лавке скорняка за теплой меховой одеждой, а потом и за салом для кожи, еще нужны шапки и что-то на руки. Суровые условия севера я знала не понаслышке. Приходилось бывать в море Синих Льдов, чуть нос и уши не отморозила. Даже сейчас находясь в нескольких тысячах миль от залива Снежный, уже чувствуешь ледяное дыхание Падара – сильного снежного ветра севера.
От шума на улицах Гарда у меня началась мигрень. Ржание лошадей, перестук колес по булыжным мостовым, зычные крики уличных торговцев и нытье нищих, громкий гогот из питейных заведений. Важной составляющей городского гама была музыка. Точнее то, что могло сойти за музыку. Не все уличные певцы и музыканты были профессионалами, зато надрывались они от души – еще бы, не шутка перекричать такой базар!
Музыканты, стоявшие почти на каждом углу, играли на всех сразу инструментах – барабанах, скрипках, банджо, тарелках и, конечно же, шарманке. Вокруг шарманщика прыгали и пританцовывали его клиенты, уличные мальчишки. Им нравились простенькие мелодии, ужимки обезьян, верных спутниц шарманщиков, и особенно то, что им самим разрешалось покрутить ручку инструмента. Шарманка кряхтела, визжала и тарахтела так, что извлекаемые из нее звуки вряд ли назовешь бальзамом для ушей.
Мы свернули за угол. Дальше переулок, тянущийся с севера на юг, превращался в две улочки, ведущие на юго-запад и на юго-восток. В конце каждой виднелась нужная нам лавка.
– Чайка, иди с Плутом к скорняку, а я пойду за салом, - предложил демон.
Я нахмурилась. От головной боли мысли путались, и нормально думать не получалось. Но интуиция подсказывала – что-то не так. Но понять что, я не могла.
– Нет. Плут пойдет за салом один. А ты со мной к скорняку, - почему-то не хотелось отпускать его одного. Глупо, но интуиция просто вопила – не спускать с демона глаз!